Людмила Улицкая - Лестница Якова. Лестница якова краткое содержание


Вверх по "Лестнице Якова". О романе Людмилы Улицкой "Лестница Якова"

Роман Людмилы Улицкой "Лестница Якова" (Москва: АСТ, 2015) - последнее по времени написания произведение писательницы, который месяц подряд занимает одно из первых мест по популярности и  рейтингу продаж.

В данном случае, на мой взгляд, это именно тот случай, когда имя начинает работать на писателя. Публиковаться писательница начала в 80-х годах и её рассказы "Дочь Бухары", "Сонечка", "Медея и её дети" и многие другие буквально покорили читателей. 

Сюжеты этих рассказов были столь насыщенны и литературно мощны, что на их основе вполне можно было сразу создавать роман. Романы из под пера писательницы начали появляться позже, не все они оказались равноценными и некоторые, опять же на мой взгляд, можно было сократить до размера рассказа. Но имя работало и работает и Улицкую читают, её проза несомненно относится к разряду интеллектуальной, вершиной по глубине мысли, философских обобщений является роман "Казус Кукоцкого". Роман "Лестница Якова" вместил в себя как будто два сюжета. Это история Норы Осецкой, театрального художника, вторая половина 20 века, начало двухтысячных и история её деда Якова и бабушки Марии, самое начало 20 века и суровые 30-е.  История Якова и Марии дана в переписке, так что  обычный  роман вобрал в себя роман эпистолярный. Эпистолярный роман начинается с момента, когда Нора, проводив вместе с отцом Генрихом в последний путь деда Якова, забирает из его квартиры единственное наследство - сундук с письмами. В письмах Якова - история взаимоотношений с его, вначале возлюбленной, а впоследствии  женой  Марией. Развитие этих отношений читатель прослеживает по письмам, причём писем Марии приведено очень мало, в основном это письма Якова. Все письма помечены годами их написания, думается это не случайно, перед нами не просто семейная история, но история в контексте времени, что для романа очень важно. Время, определённый исторический срез, в котором жили люди, не могло не сказаться на их отношениях. В случае с Яковом и Марией это очень показательно.  Письма начала 20-го века совпали с началом любви молодых людей. В стране ещё нет тяжелых катаклизмов и можно сосредоточиться на своих чувствах, полных романтизма и постижения друг друга. Со временем характер писем меняется. Ещё одна важная деталь, обилие писем объясняется тем, что начиная с 1913 года супруги редко были вместе. Сначала Первая мировая война, на которую был призван Яков,  с начала 30-х начинаются репрессии. Первая ссылка Якова состоялась в 1931 году. В сравнении с тем, во что эти ссылки вылились к середине 30-х, начало можно было считать вегетарианским. Ссылка Якова случилась после процессов "Промпартии" и "Шахтинского дела". Местом ссылки   оказался Сталинград, за Сталинградом последовал Бийск. колесо завертелось. Больше всего  поражает в письмах Якова Осецкого, что в местах заключения он читает огромное количество литературы, изучает по книгам области науки, ранее для него неведомые. Он человек, страстно открытый к познанию, самосовершенствованию и об этом герой ярко и глубоко  пишет жене. В сфере его интересов художественная, научная литература, музыка, философия, всё это лестница на пути к знаниям. Письма Осецкого очень содержательны и интересны по интеллектуальной насыщенности, по взглядам  на вопросы науки и литературы, но, как мне показалось, многие письма чрезмерно длинны и затянуты, мысль теряется, притупляется читательский интерес. О реакции Марии на письма Якова можно судить по его же ремаркам и комментариям.  Реакция и тон писем, мягко говоря, сдержанные. Её, видимо, многое раздражает в рассуждениях мужа, жизнь Марии более приземлённая: быт, работа, воспитание сына Генриха. А ещё необходимость посещать политкружки, иногда она пытается писать о литературе и тут же получает часто негативные оценки в письмах мужа. Длительная разлука делает своё дело, в отношениях, пусть и заочных, между супругами проходит всё более явственная трещина. Дело идёт к разрыву, он и происходит, Мария заочно разводится с Яковом, даже не сообщив ему в лагерь. У неё появляется другой человек, правда, эта история быстро заканчивается и заканчивается грустно. История Якова очень драматична, человек провёл по ссылкам и лагерям   более 13 лет. Любовь к книгам, знаниям, искусству спасала его и ещё письма, которые, как оказалось, были никому не нужны.  Жена по сути предала его, развелась и даже не сообщила об этом, сын Генрих не только поддержал мать по части развода, но и сам отрёкся от отца, заменив его фамилию на материнскую. После многих лет скитания Яков был лишён права жить в Москве, в том месте откуда его забрали на многие годы и заканчивал жизнь в небольшом провинциальном городе с нелюбимой женщиной. Так что лучшие годы жизни ему пришлось подниматься по лестнице невзгод, испытаний, отторжения семьи, спасали только книги и музыка, к которой Яков был очень чуток. Возможно, потому Улицкая приводит такое количество писем Якова, чтобы сказать: от умного, думающего человека остаётся не только лагерная тень, остаются запечатлённые на бумаге мысли: глубокие, подчас парадоксальные, наполненные интеллектом человека. Сын Якова и Марии Генрих очень мало появляется в романе. Отцовское стремление к знаниям ему никак не передалось. Судьбу отца он повторил лишь в одном, от него тоже ушла жена и пришлось создавать другую семью. Генрих очень холодный человек, складывается впечатление, что он равнодушен ко всем кроме себя. Стремление к искусству, любовь к музыке, творчеству передалось внучке Якова и Марии - Норе. Искусство стало её профессией, она художник.  Как уже говорилось, книга построена на переплетении историй Марии и Якова Осецких и их внучки Норы. Переплетение это определено структурой романа, главы, посвящённые Норе чередуются главами эпистолярными.  70-е годы 20 века сменяются 1907 годом и такая смена временных рамок происходит  на всём протяжении текста. Современному читателю, скорее всего, будет более интересна история Норы. Скажу сразу, эта героиня мне не стала близкой, в чём отторжение трудно объяснить. Может быть в том, что прочитав о жизни героини много страниц текста, не совсем поняла, какой она человек. Родители Норы Амалия и Генрих(сын Якова и Марии) довольно рано развелись. По стечению семейных обстоятельств или по другим причинам Нора совершала поступки и жила вразрез   существующим нормам. Очень рано, ещё в школе начала интимную жизнь. Влюбилась в мальчика из класса Никиту Трегубского и, не задумываясь, перешла с ним некую грань. Но мальчик предпочёл другую и тогда, ему в отместку, появился другой одноклассник, внешне неприметный, но очень умный и способный Витася. Сексом заглушать душевную боль оказалось для Норы очень естественным и действенным выходом из тяжелой нравственной ситуации. Дело зашло далеко, Норе даже приходила  в голову мысль явиться на выпускной школьный вечер не только в белом платье, но и в фате, как вызов окружающим и назло Никите Трегубскому. Вскоре после окончания школы Витася и Нора сходили в ЗАГС и зарегистрировались, кроме периодических интимных встреч их ничего не связывало.  Знакомство с мамой  Виктора прошло в холодной обстановке, Нора ей категорически не понравилась. Молодые жили отдельно и постепенно почти перестали встречаться, они были слишком разными по темпераменту, их интересы лежали в разных сферах. Виталий талантливый физик с большими психологическими странностями, Нора - театральный художник. В 32 года Нора родила мальчика Юрика,с этого события и начинается роман. Судьба Юрика в книге тоже прослежена. Мать его страстно любила(так сказано в романе), воспитывала одна.  Относительно страстной любви матери, наверное, надо поверить автору. Но по тексту получается, что настоящей всепоглощающей любовью для героини стал Тенгиз, театральный и кинорежиссёр.  Его и Нору объединяла совместная работа и  эта работа освещалась любовью. Они могли расставаться на энное количество лет, но при встречах всё начиналось как в первый раз. По прошествии многих лет Тенгиз это оценил, но с Норой так и не остался. Самой главной любовью для него был театр. Театр, живопись спасли и Нору от одиночества. Всё-таки очень важно, когда человеку есть чем жить, есть "лестница" по которой хочется подниматься. Юрик со временем был отправлен в Америку, там с некоторых пор жил его отец - Витася, в Америку  его  пригласил друг, пригласил как талантливого физика. Нора переживала, что Юрик, оставшись в России, окажется в армии "афганская война к этому времени закончилась, но страх перед воинской повинностью сидел глубоко". Отец Юрика в Америке жил с другой женщиной - американкой Мартой. Юрика приняли, отец равнодушно, а Марта очень душевно. Странности, полученные Юриком по наследству от отца и свободолюбие матери дали в Америке довольно негативные плоды. Единственным увлечением молодого человека была джазовая музыка, в эту среду Юрик активно вошёл, там присутствовал драйв и  наркотики, на которые парень прочно сел. Обживание Америки закончилось возвращением в Россию и лечением в наркологическом диспансере, к счастью, успешном. В романе "Лестница Якова" очень большой временной размах, от начала 20 века - история Якова и Марии до начала 21. Роман к тому же многостраничный и держать внимание читателя на всём протяжении семейной эпопеи, вплетённой в историю страны непросто. Не могу сказать, и это сугубо личное  мнение, что писателю эта задача стопроцентно удалась. В конце книги Улицкая вообще уходит в публицистику, глава "Около Михоэлса". Роман заканчивается рождением маленького Якова, сына Юрика и его жены Лизы. А читатель остаётся в размышлениях о героях книги: Якове, Марии, Генрихе, Норе, Юрике. Что сформировало их характер: наследственность, время, обстоятельства? В одной из последних глав книги приведены материалы судебного дела Якова Осецкого. Нора получила разрешение от архива КГБ познакомиться с делом. До этого она неделю читала письма деда из заветного сундучка. Вместе с Норой читатель проходит путь, который несправедливо и жестоко был  уготован интеллигентному, порядочному, ни в чём не виновному человеку. В деле зафиксированы все обыски на квартире Осецкого, опись имущества, включая книги, среди которых диссертация Якова, допросы, приговоры и по каким статьям, места заключения, перечень болезней заключённого Осецкого. Как же всё это контрастирует с лирическими, философскими письмами Якова. В письмах он постоянно пишет о любви к жене, о тоске по ней, о книгах, музыке, театре, жалоб на судьбу почти нет. Это почувствовала и поняла Нора, а вместе с ней читатель. Она очень хочет написать книгу, в которой расскажет не только об Якове, но обо всех поколениях её семьи. Нора только раздумывает, кто будет главный герой. Видимо, за неё эту задачу решила автор книги, раз назвала свой роман "Лестница Якова", которую он достойно прошёл.

P.S. В аннотации к книге сказано, что в основу романа легли письма из личного архива автора.

Знаете, написала о книге и у меня осталось чёткое убеждение: чего-то, возможно, главного, я в ней не поняла, возможно, не так расставила акценты. Очень хочется, чтобы разговор о романе продолжился,  важная деталь, роман Улицкой "лестница Якова" приобретён городской библиотекой.

В. В. Войтинская

bibliocbs.blogspot.ru

Людмила Улицкая - Лестница Якова читать онлайн

Людмила Улицкая

Лестница Якова

Книга публикуется по соглашению с литературным агентством ELKOST Intl.

© 2015, Людмила Улицкая – автор © ООО “Издательство АСТ”, 2015

* * *

…продленный призрак бытиясинеет за чертой страницы,как завтрашние облака,– и не кончается строка.

Владимир Набоков

Глава 1

Ивовый сундучок

(1975)

Младенец был прекрасен с первой минуты появления на свет – с заметной ямкой на подбородке и аккуратной головкой, как будто из рук хорошего парикмахера: короткая стрижка, точно как у матери, только волосы посветлее. И Нора его сразу же полюбила, хотя заранее не была в себе уверена. Ей было тридцать два года, и она считала, что уже научилась любить людей по заслугам, а не просто так, из-за родственной близости. Младенец оказался вполне достоин немотивированной любви – спал хорошо, не орал, сосал исправно, разглядывал с большим интересом сжатые кулачки. Дисциплину он не соблюдал: спал то два часа, то шесть без перерыва, просыпался, делал чмоки в пустой воздух – и Нора сразу прикладывала его к груди. Она тоже дисциплины не любила, так что отметила это общее свойство.

С грудью произошли сказочные изменения. Еще во время беременности она красиво вспухла и, если прежде на плоском блюдечке торчали одни соски, теперь, когда пришло в изобилии молоко, грудь стала очень важной птицей. Нора смотрела на нее с уважением, ощущая странную приятность этого изменения. Хотя физически это было скорее неприятно – постоянное натяжение и неудобство. В самом кормлении содержалась посторонняя, к делу не относящаяся подозрительная сладость… Прошло уже три месяца, как он появился, и он назывался уже не “младенец”, а Юрик.

Поселен он был в комнате, прежде считавшейся маминой и ставшей ничейной после окончательного переезда Амалии Александровны в Приокско-Террасный заповедник к мужу Андрею Ивановичу. За две недели до родов Нора комнату наскоро побелила и Юрик был помещен туда в белой реквизитной кроватке из второго акта “Трех сестер”. Сейчас это уже не имело никакого значения, но в прошлом сезоне весь театр содрогался от скандала, связанного с закрытием этого спектакля. Нора была художник-постановщик, режиссер – Тенгиз Кузиани.

Тенгиз, когда улетал в Тбилиси, сказал, что в Москву больше не вернется. Через год позвонил Норе, сообщил, что его пригласили в Барнаул, на постановку “Бесприданницы”, и он раздумывает. В конце разговора предложил поехать с ним художником-постановщиком… Он как будто не знал, что у Норы родился ребенок. Или делал вид? Это и удивительно: неужели на этот раз закулисное радио сплоховало? Театральный мир – поганая помойка, где частная жизнь всегда выворачивалась наизнанку, публиковалась любая незначительная деталь, а уж кто кого любил – не любил, кто с кем случайно пересекался на гастрольных простынях провинциальных гостиниц и от кого какая актриска сделала аборт – мгновенно распространялось.

К Норе это отношения не имело – она не была звездой. Всего-то и было, что блестящий провал. Ну, еще родила ребенка. Молчаливый вопрос театральной общественности: от кого? Про ее роман с режиссером было всем известно. Но муж ее был не театральный, “из публики”, да и сама она – так, молодой художник, только начинающий делать карьеру. И, кажется, закончивший… По этим причинам большого внимания театральная шушера ей не уделила – ни шепота за спиной, ни переглядываний. Все это теперь не имело никакого значения – из театра она уволилась…

Юрик с восьми часов не спал. К девяти Нора ждала медсестру Таисию – делать прививку, но шел уже одиннадцатый час, а та все не появлялась. Нора пошла в ванную стирать. Звонок услышала не сразу, выскочила, открыла дверь. Таисия с порога затрещала… Она была не просто медсестра из детской консультации, но человеком миссии: воспитывала неразумных мамочек, приобщала их к великому таинству взращивания младенцев, а попутно делилась с ними вековой женской мудростью, наставляла в семейной жизни, была экспертом по взаимоотношениям со “свекровками” и прочей родней мужа, включая и бывших жен. Веселая сплетница, болтливая переносчица, она была уверена, что все эти малыши без ее патронирования – должность так и называлась “патронажная сестра” – плохо бы выросли. Никаких фасонов взращивания, кроме своих собственных, она не признавала. Имя доктора Спока выводило Таисию из равновесия.

Из всех “мамочек” больше всего она любила таких, как Нора – одиноких, первородящих, без материнской подпоры. Нора была просто идеалом: по причине послеродовой слабости она берегла силы на выживание и Таисиной науке не сопротивлялась. К тому же у Норы был опыт работы в театре, где актеры, как малые дети, вечно ссорились, завидовали, ревновали, и она научилась выслушивать любую чушь с декоративным вниманием, промолчать где нужно, кивнуть сочувственно.

Нора стояла возле Таисии, слушала ее трескотню, наблюдала, как снежинки на иголках меховой шубы превращаются в мелкие капли и скатываются вниз…

– Извини, задержалась, ты представляешь, к Сивковым захожу – знаешь Наташу Сивкову, в пятнадцатой квартире? Девочка восьмимесячная Оленька, прелесть, невеста твоему будет, – а у них скандал в разгаре. Свекровка приехала из Караганды, с претензиями, что за мужем не ухаживает, за ребенком плохо смотрит, что диатез от плохого питания. Ну, ты меня знаешь, я там все по местам расставила.

Таисия двинулась в ванную мыть руки, на ходу делая замечания:

– Сколько раз тебе говорила, мыло детское для стирки бери, порошки-то не годятся никак. Ты слушай, что говорю – я плохого не скажу…

Было начало двенадцатого. Юрик уже заснул, будить его Норе не хотелось. Предложила чаю. Таисия уселась в кухне на хозяйском месте. Ей шло сидеть во главе стола – большая голова в кудрях, подобранных зубастой заколкой в пучок, – пространство уважительно организовывалось вокруг нее, она сразу оказывалась в центре чашек и блюдечек, которые подтягивались к ней как овцы к пастуху. “Композиция хорошая”, – отметила Нора автоматически…

Нора поставила на стол коробку с летящим оленем. Гости иногда приносили в дом, а Нора сладкого не любила, дареный шоколад копился “на случай”, покрываясь белым налетом.

Таисия, роняя капли с волос на стол, выбрала рукой на расстоянии, какую конфетку из дорогого набора клюнуть, и, остановив руку в воздухе, спросила неожиданно:

libking.ru

Юджин Кернерман - «Лестница Якова» – ступени духа. Размышления и комментарии

«Лестница Якова» – ступени духа

Размышления и комментарии

Владимир Кернерман

Юджин Кернерман

© Владимир Кернерман, 2017

© Юджин Кернерман, 2017

ISBN 978-5-4483-5479-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Здравствуйте, уважаемые читатели. Позвольте мне называть вас – дорогие друзья. Друзья – потому что с кем еще можно решиться на подъем по лестнице одухотвореного разума, думающей души и щедрого сердца Людмилы Евгеньевны Улицкой.

Дороги же вы мне тем, что, судя по всему, решили совместно подняться по этой «мистической» лестнице не то Иакова – нашего библейского патриарха, не то Якова – главного героя романа Л. Улицкой и патриарха семьи Осецких.

По первой лестнице, как известно, Бог – Творец мироздания спустился, чтобы испытать будущего патриарха и благословить его и все последующие поколения своих творений на совершенствование созданного Им мира. По второй лестнице… Пока что можно сказать одно: «Чтобы познать горы, надо взобраться на их вершины.» Почему вершины? Дело в том, что автор романа поднимает нас, вероятно, не на одну гору, подвигая нам каждый раз лестницу своей мудрости и милосердия.

С отточенным писательским мастерством и утонченной художественностью ведет она две судьбоносные линии: патриарха семьи Якова и его потомков – внучки Норы и правнука Юрика. Прошу разрешения у автора и у вас, дорогие друзья, разделить, не ломая, эти две линии, чтобы немного облегчить наш подъем по «лестнице Якова», а, быть может, по «лестнице Норы» и «лестнице Юры». Тем более, что этим двум героям посвященно начало романа.

Так начнем, дорогие друзья, наше восхождение по этим двум лестницам, а потом, когда Нора найдет дневники деда, мысленно перепрыгнем на «лестницу Якова», не забывая о двух прежних. Вот вам и форма наших размышлений, а содержание заключено в комментариях и их завершении – ваших отзывах и замечаниях на сайте этой книги.

Ниже, в порядке изложения, цитируемый авторский текст выделен кавычками и сопровождается ссылками на первоисточник:

(http://www.rulit.me/author/ulickaya-lyudmila-evgenevna/lestnica-yakova)

Но, не судите, пожалуйста, дорогие друзья, эти комментарии строго, соотнося их с комментируемым текстом, – ведь не сравниваете же вы лунный свет с сиянием солнца.

Итак,

Людмила Улицкая

Лестница Якова

* * *

«продленный призрак бытия

синеет за чертой страницы,

как завтрашние облака,

– и не кончается строка.»

Владимир Набоков

Ивовый сундучок

«Младенец был прекрасен с первой минуты появления на свет – с заметной ямкой на подбородке и аккуратной головкой, как будто из рук хорошего парикмахера: короткая стрижка, точно как у матери, только волосы посветлее. И Нора его сразу же полюбила, хотя заранее не была в себе уверена. Ей было тридцать два года, и она считала, что уже научилась любить людей по заслугам, а не просто так, из-за родственной близости. Младенец оказался вполне достоин немотивированной любви – спал хорошо, не орал, сосал исправно, разглядывал с большим интересом сжатые кулачки. Дисциплину он не соблюдал: спал то два часа, то шесть без перерыва, просыпался, делал чмоки в пустой воздух – и Нора сразу прикладывала его к груди. Она тоже дисциплины не любила, так что отметила это общее свойство… Прошло уже три месяца, как он появился, и он назывался уже не «младенец», а Юрик…

Чуть ли не первый раз в жизни Генрих упомянул отца… Нора отметила это, удивилась: в самом деле, о Якове Осецком ей никогда ничего не говорили. Что-то смутное, из детства… Хотя она его помнила – однажды он был у них на Никитском, какие-то отдельные черты – усы щеточкой, длинные большие уши да еще рукодельный, из цельного дерева, костыль с изгибом ствола, превращенным в рукоять. Больше она его никогда не видела…

Административная женщина в костюме прочла по бумажке какую-то официальную ахинею. Потом отец сказал что-то не менее бесцветное, а Нора затосковала от свершающейся пошлости и бездарности. Неожиданно скучную унылость разрушила та крошечная старушка, которая рыдала в комнате. Она подошла к изголовью и неожиданно ясным голосом произнесла настоящую речь, начав ее, впрочем, с казенного оборота – «Сегодня мы прощаемся с Марусей…”. Но продолжение ее речи было неожиданным и страстным…

В темной кучке родственников пошел шепоток, старушонка это заметила:

– Сима, а ты помолчи! Я наперед знаю, что ты там говоришь! Да, я его любила! Да, я с ним рядом была последний год его жизни, и это было мое счастье, но не его счастье. Потому что она его оставила, и не надо вам знать, зачем она это сделала. Я и сама не понимаю, как это она могла… Но я у ее гроба перед всеми хочу сказать – я перед ней не виновата, я никогда не сделала бы даже одного шага в сторону Осецкого, он был бог, а Маруся была богиня. А что я была? Фельдшер я была! Я не виновата перед Марусей, а вот виновата ли Маруся перед Яковом…

Тут Генрих подхватил старушку и пыл ее сразу стих, она слегка поотбивалась сушеными ручками, а потом, сгорбившись, быстрым шагом пошла прочь из зала…

Нора прикрыла дверь. Даже защелкнула медную маленькую щеколду. Села в бабушкино кресло и последний раз обвела глазами дом, который был еще жив, хотя хозяйка уже умерла.

Под окном стоял сундучок, сплетенный из ивовых прутьев. Нюра откинула крышку – полон старыми тетрадками, блокнотами, стопками исписанной бумаги. Открыла верхнюю – не то рукопись, не то дневник… Пачка открыток, вырезки из газет…

В мае Нора переехала на съемную дачу в Тишково и прожила там почти безвыездно больше трех месяцев. Когда вернулась и стала вычищать пропылившуюся за лето квартиру, увидела на балконе забытый сундук. Прутья слегка разбухли и, отмытый дождями, он выглядел даже лучше, чем сразу после эвакуации. Она открыла крышку и обнаружила сплошное месиво из раскисшей бумаги с расплывшимися следами чернил. Карандашные записи вообще размылись.

«Ну и хорошо, – подумала она, – не придется окунаться в это раскисшее прошлое». Она принесла из кухни помойное ведро и стала перекладывать в него дурно пахнущую бумажную массу. Вынесла на помойку четыре ведра, а на дне сундучка обнаружила тщательно упакованный в розовую аптечную клеенку сверток. Развернула – там были аккуратно перевязанные тесемочками пачки писем. Она вытащила верхнее письмо – на конверте стоял адрес – «Киев, Мариинско-Благовещенская улица, 22» и почтовый штемпель «16 марта 1911 года». Адресовано оно было Марии Кернс. Отправитель – Яков Осецкий, Киев, Кузнечная, 23. Эта была огромная переписка, тщательно разобранная по годам. Интересно. Очень интересно. Несколько записных книжек, заполненных старомодным мелким почерком. Она тщательно просмотрела пачки – не хотелось бы снова подвергать дом клопиной заразе. Все было чисто. Она положила сверток вместе с клеенкой в свой театральный архив, который к тому времени уже существовал. И забыла на много лет.

Лежащие во тьме бумаги созревали долгие годы – до тех пор, пока не умерли все люди, которые могли бы ответить на вопросы, возникшие при чтении старых писем…»

(Цит. по:

http://www.rulit.me/author/ulickaya-lyudmila-evgenevna/lestnica-yakova)

«ЛЕСТНИЦА ЯКОВА» – СТУПЕНИ ДУХА.

КОММЕНТАРИИ

«Истина для человека – это то, что делает его человеком»

(Антуан де-Сент Экзюпери «Придать смысл человеческой жизни»

Простите, дорогие друзья, за кажущуюся эклектику выбора фрагментов из текста двух первых разделов романа Людмилы Евгеньевны Улицкой «Лестница Якова».

Но вступление сделано: ясно, что Нона Осецкая является внучкой главного героя романа, Якова; что родился его правнук Юрик и умерла его бывшая жена, Мария. Она унесла с собой тайну своих отношений с давно ушедшим в иной мир мужем.

Остался ивовый сундучок, хранящий дневники Якова и его многолетнюю переписку с Марией. Но почему «Лежащие во тьме бумаги созревали долгие годы – до тех пор, пока не умерли все люди, которые могли бы ответить на вопросы, возникшие при чтении старых писем…»? Видимо, ответы эти были нежелательны, если Генрих, сын Якова, поспешил удалить из зала крематория старушку, неуместно упрекнувшую покойную…

Казалось бы, дела давно минувших дней. Но, очевидно, ничто не может так осветить настоящее как прошлое. Иначе бы зачем понадобилось автору уводить читателя в процессе повествования от животрепещущих событий второй половины прошлого века – событий жизни потомков Якова, к самому его началу – жизни Якова, его жены, Маруси, и их сына, Генриха?

www.libfox.ru

Статья

Лестница Якова

Новый роман Людмилы Улицкой, уже нашедший свое место на самых видных полках книжных магазинов Москвы, по словам самой писательницы, является ее заключительным произведением данного жанра. Это роман о двух жизнях, текущих параллельно в разных временных рамках. Это роман о любви - всепоглощающей, губительной, целебной, способной придать человеческой жизни смысл и напрочь лишить его. Это роман о верности и о разных ее проявлениях и формах. И несмотря на то, что автор данной статьи бьет все рекорды по искажению видения традиционных норм морали, любви и верности, он вынужден признать, что истина не всегда в вине, вода действительно кипит при 100 градусах, а любовь, скорее всего, существует и, даже более того, озаряет избранных (или не только?) своим присутствием. Итак, позвольте представить - «Лестница Якова».

 

 

Прежде, чем дать тебе рекомендацию к прочтению данной книги, мой юный (или не очень) друг, позволь спросить, как ты относишься к таким романам как «Война и мир», «Тихий Дон», «Атлант расправил плечи»? Нет-нет, я не стремлюсь измерить твой уровень IQ, просто хочу узнать твое мнение относительно книг более 700 страниц. «Лестница Якова»  – довольно объемное произведение, однако, читать его, как и большинство произведений Улицкой, написанных богатым на эпитеты и острые словца языком, - удовольствие и только. Несмотря на то, что от главы к главе временные рамки произведения искажаются (сужаются, растягиваются, обрываются) следить за сюжетной линией не составляет труда.

 

Хотя сама Улицкая говорит в своем комментарии к роману, что главных героев у ее произведения нет, я бы осмелилась назвать основополагающими судьбы и жизни Норы, театрального художника, и ее деда Якова Осецкого, человека с неутолимой жаждой к знаниям, романтика и ценителя прекрасного. Два главных героя, чьи судьбы являют собой два стержня романа, на которые накладываются жизни других героев, тесно связаны и связь эта родственная – деда и внучки. Примечательно, что Улицкая не скрывает, что этот роман имеет значительное количество перекликаний с историей ее семьи, хотя назвать его автобиографическим я бы не рискнула.

 

Людмила Улицкая

 

Временно-пространственный челнок, мастерски созданный Улицкой, снующий из года в год, из поколения в поколение прибивает нас то к берегам молодости Осецкого, то к островам любви Норы, то к лагуне верности героев, то к скалам их одиночества. Но самое главное, что курсируя в водах памяти, улицкий челнок собирает каждое воспоминание в единую картину. Ни одна мысль, ни одно слово, ни одно чувство не остается забытым – и в этом самая большая ценность «Лестницы Якова», совместная история жизни, где каждый герой внес таким образ лепту в собственное бессмертие.

 

Примечательно, кстати говоря, и само название книги. Лестница Якова (в оригинале Иакова)- библейский сюжет, описывающий явление Иакову лестницы из 12-ти ступеней, связывающей небо и землю. Смысл названия можно трактовать как угодно, а точнее столькими способами, на скольких у вас хватит воображения: от божественной миссии Якова Осецкого до его пути становления «человеком».

 

В заключение хотелось бы сказать только одно: не пройдет и пары десятков лет, а может и меньше, как книги Людмилы Улицкой будут разбирать на уроках литературы, а бедных школьников - заставлять анализировать поведение и поступки главных героев. Не исключено, что Нору будут сравнивать с устоявшимися женскими персонажами классиков Толстого, Достоевского, Тургенева, а дневниковые записи Якова будут давать на дом учить наизусть. В любом случае, я советую всем, кто еще не успел познакомиться с нео-классиком Людмилой Улицкой, не откладывать первое свидание с ее творчеством в долгий ящик, а истинным ценителям произведений автора желаю приятного чтения.

«Иаков пробудился от сна своего и сказал: истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал!»Библия

Быт. 28:18-19.

Арина ЛарчикИллюстрация - electrotheatre.ru, si-foto.com/fotograf-nedeli-aleksandr-sennikov-natyurmortyi, 

hsepress.ru


Смотрите также