«Лестница странников» и неформальные сообщества. Лестница странников


личность — группа — социум. Очерки неформальной социотехники

Лестница странников: личность — группа — социум

Если мы пытаемся рассматривать неформальные сообщества как социальное явление, часть социума, то любопытен ещё один аспект теории «Лестницы Странников».

Широко известен закон Геккеля онтогенез подобен филогенезу: плод в утробе матери повторяет некоторые этапы эволюционного развития человека, как вида. Аналогичные эмпирические построения существуют и во многих других науках. Возможно, все они являются частными проявлениями какого-то более общего закона природы (о фрактальности мы уже не раз писали). Так или иначе, они хорошо действуют как рабочие гипотезы, инструменты науки и практики. Уже пятнадцать лет продвинутые неформальные лидеры пользуются такой методологией, параллеля «Лестницу Странников» с историей человечества: человек в своём личностном развитии повторяет этапы исторического социального развития человечества.

Древность

Доминирует мышление первых двух этапов «Лестницы Странников»: предмет и пространство. Первобытная магия предметна по своему духу. Современный ребёнок удовлетворяется на свой вопрос: «Что это?» ответом типа «это троллейбус» или «это телевизор». Услышав ответ он отстаёт, как будто оттого, что когда он получил название, что-то стало понятнее. Но с точки зрения «Лестницы Странников» — это нормально, так как идёт предметное освоение действительности, то есть достаточно знать свойства предмета (типа: едет, показывает и т. д.) и его название. Первобытное магическое мышление очень похоже. Люди воспринимают предмет, как он есть. Меч, который рубит всё и не ломается — понятно, магический меч. А вот оберег. Как он работает — неважно, это дело колдунов и кудесников; дух в нём просто сидит особый (отсюда и отдельное слово, обозначающее предмет, имя собственное предмета, оно же и имя духа). Сами колдуны также воспринимаются предметно, как особые люди, умеющие нечто не то, что все. Такое же большое значение уделяется названиям. Понятия истинных имён, похищения имён и т. д. очень распространённый мотив древних представлений.

В древней литературе гипертрофированное (с точки зрения современного человека) внимание уделяется деталям и предметам. Скандинавские саги, русский былинный эпос, гомеровские эпопеи, индийская Махабхарата — везде одно и то же — огромное внимание детали и предмету. Все древние тексты демонстрируют это качество.

Язычество, доминирующее в эту эпоху, очень пространственно. Водяной сидит в воде, леший в лесу, домовой в доме и т. д. Весь мир воспринимается как пространственное распределение. Постепенно возрастающая линия последовательности находит отражение в деяниях героев — более поздний мотив, кстати; и культуре магии, построенной на действии, часто строго регламентированном. Понятно, что выполнять его достойно могут лишь продвинутые представители рода людского, то есть опережающие в мышлении — шаманы и жречество. Поколдовать по мелочи можно и самому, а если что-то серьёзное — к ним.

В принципе совпадение первобытного менталитета и менталитета ребёнка было замечено уже давно, и про дикарей говорили: они как дети.

Средневековье

Эта эпоха характеризуется следующими двумя ступенями «Лестницы»: последовательностью и взаимодействием. Рыцарь едет выполнять строго определённую последовательность действий. Средневековая хроника становится весьма скупой на детали в противовес предыдущей эпохе, но зато страшно дотошной, порой до скукоты, в вопросах того, что и зачем (в смысле: в каком порядке) происходило. Детальность проявляется не в описании предметов, а именно в этой дотошности изложения порядка событий. Это всё проявление увлечения «последовательностью» в изложении. Это один из признаков, по которому некоторые современные исследователи считают Библию средневековым текстом. В древности при описании восшествия Моисея на Синай нам бы описывали, во что был одет герой, как он ступал на камни, какая под ним была почва, какие звуки слышал. Всему этому уделялись бы целые страницы. Забегая вперёд, скажем, что и в последующие эпохи этот материал был бы оформлен совершенно иначе. Достоевский (очень «парадоксальный» писатель, потому и столь популярный нынче на Западе) описал бы, как мучился Моисей, какие бы сомнения испытывал, как несколько раз поворачивал бы назад и т. д. Но средневековых хронистов это всё не интересует. Они увлечённо рассказывают, что следует за чем, опуская подробности. Зато мы можем долго читать о том, кто и кого породил…

Русский былинный эпос, находясь на границе древности и средневековья, демонстрирует оба набора качеств. Про детальность уже говорилось, но и последовательность сразу бросается в глаза. Все богатыри вертятся в рамках одних и тех же алгоритмов последовательности: набирают силу, потом нередко «балуют»; встречаются с «каликой», который и наставляет их «на путь истинный»; добывают оружие и коня; уезжают от родного очага на службу к князю; по дороге совершают подвиги; проходят «испытание» сомнением со стороны дружинников князя; защищают русскую землю от набегов поганых и т. д. Потом детальность («берёт в белы ручки калёную стрелу, да натягивает тетиву тугого лука») пропадает, а изложение из эпоса превращается в более сухую средневековую летопись.

Сам по себе факт вытеснения языческих представлений с их пространственной доминантой так называемыми «религиями спасения» (от христианства до буддизма) указывает на доминанту последовательности. Ведь спасение подразумевает как раз определённый алгоритм действий, некую последовательность, которой должен придерживаться спасаемый. И биполярная картина мира, которая оформляется в ту эпоху, «работает» в той же системе координат: задаётся ось, вдоль которой и происходит движение (в одну сторону — к Богу, в другую — к Дьяволу).

Более сложен случай с взаимодействием. Тут впереди также оказываются люди, по общему признанию того времени, наиболее продвинутые и духовные — священники. Именно они раскрывают взаимосвязь понятий — например, любви к Богу и любви к людям. И это для людей средневекового мировоззрения открытие, свидетельство перехода к следующему этапу.

Новое и новейшее время

Эпоха первых буржуазных революций и вообще оформление буржуазного менталитета это, очевидно, время царствования «поступка». Собственно за право каждому совершать эти поступки и разгорается борьба «за свободу и равенство». Буржуазное общество, либерализм — это культ «людей поступка», о чём нам постоянно напоминают истории дельцов того времени, а также культ отношений, гарантирующих максимальное проявление именно этих людей.

Например, в эту эпоху широко распространяется такая форма наказания, как тюремное заключение. Раньше эта форма тоже была, но она была не доминирующей, по крайней мере, для простонародья. Раньше приковывали к галерам, отрезали носы, пороли… Да, бывало, и в яму кидали, но случалось это намного реже, чем иные типы наказания, и то чаще всего в качестве предварительного заключения или в качестве казни. Теперь же тюрьма стала фактически синонимом наказания — там человек лишён возможности совершать поступки, а именно это рассматривается как основная ценность, которой и стремятся лишить.

Обычно эпоху характеризует пара ступеней из «Лестницы Странников». За поступком следует гипотеза, то есть эпоха «теоретиков». Эпоха индустриального общества (или империализма, если кому-то больше нравится так) как раз и демонстрирует доминирование менталитета «теоретиков». Коммунисты, нацисты, анархисты, фундаменталисты и т. д. — все непреклонны, идейны, упрямы и не желают иной жизни. И в тоже время порою их как будто переключают с одной программы на другую. Это смотрится весьма удивительно. Бывшие белые становятся ярыми коммунистами, а потом бывшие коммунисты столь же фанатичными демократами. Но если мы вспомним поведение подростков и юношества в период «теоретиков», всё быстро встаёт на свои места. Проявление последнего «дыхания» «теоретиков» сегодня — это воинствующий либерализм или «рыночный фундаментализм», как удачно окрестил его Дж. Сорос.

Современность

Сегодняшняя постиндустриальная эпоха — это время парадоксалов. Анекдотически шарахаются из стороны в сторону представители сегодняшнего парадоксального менталитета: «талибы ужасны, это террористы — бомбить их». И полетели самолёты сбрасывать бомбы. «Но ведь там гибнут дети и женщины, мирное население!» И снова полетели самолёты, но уже сбрасывать ящики с гуманитарной помощью. «Но помощью пользуются террористы — это недопустимо!» Снова летят самолёты сбрасывать бомбы и т. д. И так во всём. «С экологией беда» — давайте закроем фабрики. «Но людям нечего есть, у них нет иных рабочих мест» — давайте откроем фабрики. «Но ведь загрязнения продолжаются, надо что-то делать»… И так во всём. О педагогических проблемах вокруг темы «манипуляции» мы уже рассказывали. Общество шарахается из стороны в сторону, менталитет же ищет рассказов об актуальном для себя и находит того же Достоевского.

Эпоха парадоксалов — время непоследовательных и колеблющихся. Люди легко скатываются то в одно, то в другое — достаточно показать яркое проявление соответствующей стороны.

Опережающие время и отстающие от него

В обществе в одно и то же время присутствуют представители менталитетов «разных» эпох и взаимодействуют между собой. Доминирует одна, иногда две (в момент перехода), но реальный исторический процесс образуется из взаимодействия всей палитры. Эпоху определяет доминанта, потенциал для развития — опережающие эпоху, отстающие же способны навязать реакцию и тоже существенно влияют на траекторию общественного движения. Недооценивать всё это нельзя.

Если люди сильно опережают свой век, их, как правило, не понимают, порой боятся или презирают. Если они способны использовать своё необычное для эпохи мышление во благо себе или другим, совершить открытия и создать нечто совершенно невозможное — порой их воспринимают как святых, гениев и т. п., бывает, уже после смерти (иногда существенно после). Живётся им нелегко, они чувствуют себя одинокими. Если же люди опережают время не так сильно, и уже нарастает та новая волна, которая вскоре создаст новую доминанту в менталитете, то такие люди становятся знаменем для новых поколений. Их как раз понимают, и уважают их авангардизм. Таким легче, так как признание — энергетическая подпитка, способная «заряжать» и двигать вперёд.

Но большинство соответствует доминанте своей эпохи: вся структура общества «заточена» под этот менталитет. Экономика, политика, быт, господствующие идеологии поддерживают именно его. Среда играет активную роль в продвижении или торможении людей на «Лестнице Странников».

Это верно и для отдельных групп людей, которые, сложившись в устойчивую среду со своей традицией, способны подтягивать одних, но в то же время, вполне возможно, и замедлять движение других.

Смена же одного менталитета другим всегда происходит через появление новых ниш, где концентрируются носители нового менталитета. Как нетрудно догадаться, по мнению авторов этой книги, это явление тесно связано с появлением новых общественных движений и их развитием вплоть до перехода в конвиксию. Не удивляет и тот факт, что новое мышление зарождается, как правило, у молодёжи, не отягощённой застоявшимися стереотипами. То обстоятельство, что общество стремится «подтянуть» всех к уровню/характеристикам доминирующего на данный момент менталитета посредством всех своих институций, а носители другого менталитета этому сопротивляются, и приводит часто к тому, что новые общественные движения становятся в определённую конфронтацию, получают заряд оппозиционности, которая маркируется старым обществом как маргинальность.

Наступающая эпоха будет рождать всё больше и больше и людей следующей ступени — синтеза, так как проявление этой волны, очередного «колокола Гаусса» всё ближе и ближе. Это вселяет оптимизм. «Грядёт эпоха Странников!» Пусть массовых проявлений этой эпохи ждать ещё долго зато какой поэтичный получился слоган.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

culture.wikireading.ru

«Лестница странников» и неформальные сообщества

«Лестница странников» и неформальные сообщества

Модель «Лестница Странников» не бесспорна. За 15 лет, прошедших с её появления, в разных неформальных сообществах она вызвала немало споров и модификаций. Она подлежит дальнейшему осмыслению и развитию и/или замене на новую, более практичную модель. На момент написания этой книги «Лестница Странников» оказывается куда более удобной концепцией в практическом применении для неформальной социотехники и неформальной педагогики, чем таблица Эльконина, которая в своё время была прогрессивной и оставила яркий культурный след.

Что может вынести из этой главы будущий лидер будущей неформальной группы и тем более нового движения (молодёжной организации)?

Ну, например, то, что создавать «с нуля» новую группу нужно, начиная с фазы «предмет», а не перескакивая через ступени (впрочем, их можно быстро проходить, если активно, энергично действовать). С фазы «предмет» нужно начинать и взаимодействие между группами будущего Круга или Системы, а также между Системами для создания движения. И так далее вверх по «лестнице».

Или как верно оценить потребностную нишу данной группы молодёжи и подобрать удобную атрибутику и ритуалистику для неё из запасника мировой культуры.

Этапы не сменяются резко —. новые качества мышления зарождаются на предыдущих этапах, постепенно набирают высоту и достигают максимума на середине указанной возрастной границы. После этого так же постепенно начинают спадать. По форме они могут напоминать классическую кривую («колокол Гаусса», очень многие процессы в природе описываются этой кривой.) Если для каждого из указанных качеств-признаков соответствующей ступени мы нарисуем «колокол Гаусса», то получим «плетёнку», хорошо отражающую статистику поведения человека на различных временных этапах. Каждому периоду соответствует не один типаж, как мы рассматривали ранее, а некая иерархия типажей, что лучше согласуется с практикой.

Существует распределение типов мышления и поведения. В динамике человек демонстрирует, то одно, то другое, но всё-таки определённое доминирование одного над другим каждый раз имеет место, если рассмотреть какой-то достаточно большой промежуток времени.

Этот подход оказался очень хорош в практическом применении и получил распространение среди успешных неформальных лидеров как в анализе характеристик конкретной личности, так и в оценке общего типажа неформальной группы при её планировании и прогнозировании.

«Лестница Странников» естественно, не единственный способ в проектировании сообщества или, говоря другими словами, не единственный фактор, определяющий соотношение и менталитет отдельных групп в рамках неформального поля. Возможно, кому-то будут ближе совсем другие примеры и вообще другие концепции. Талантливым интуитивистам вообще «наука не нужна». В конце концов, важен результат.

Но не всё человечество состоит из талантов-самородков. Нам будет приятно, если читатель, познакомившись с «Лестницей Странников», продвинулся в осмыслении тех вопросов, которыми озадачен и он сам.

Текстовые иллюстрации

Педагоги-новаторы. Краткая справка

Движение педагогов-новаторов (другие названия: авторская педагогика, новаторская педагогика) оформилось в начале 1980-х годов одним из первых, как и рок-движение, в волне 1985–2010 гг. Оно зародилось на стыках очень многих движений. Перечислим: коммунарское движение, движение РВО, мемориальные движения школ Монтессори и вальдорфцев, пришедшие к нам с Запада в эпоху перестройки, тренинговая культура и кооперативное движение той же поры, движение ОДИ, движение летних школ, многие новаторские педагогические инициативы советских педагогов и преподавателей (например, А. Тубельского, А. Караковского, Ш. Амонашвили, Е. Бондаревской, И. Волкова, Е. Ильина, С. Лысенкова и многих других).

Транслятором движения послужили семинары, учебные лагеря, открытые мастер-классы, где демонстрировались элементы авторских программ новаторов. Мультипликатором выступила инициатива В. Матвеева (на тот момент редактора «Учительской газеты») по созданию Творческого Союза Учителей СССР, объединившая многих педагогов-новаторов: Ш. Амонашвили (учитель младших классов, депутат Съезда Советов), В. Апраушева (директор Загорского интерната слепо-глухих детей), Э. Днепрова (в будущем министр образования) и других. Ещё большую роль в мультипликации движения сыграла государственная политика в эпоху перестройки, когда делались передачи на ТВ, печатались книги, издавались статьи о наиболее ярких новаторских инициативах — Виктора Шаталова (методика опорных конспектов), Михаила Щетинина (методика погружений), Олега Газмана (базовая культура и самоопределение личности) и других.

Потребностной стороной появления движения стал Ответ на кризис образовательной системы при переходе от индустриальной фазы развития общества к постиндустриальной.

Фазовый переход (отметим, что преодолеть его наше общество не смогло до сих пор) требовал изменений в основном психотипе, формируемом образовательной системой. Общество уходило от «конвейерных» методов в образовании, формирующих исполнителей, и требовало изменений в системе образования для заполнения предпринимательской ниши, просторы которой были открыты во времена перестройки. Доказательством этого тезиса является тот сленг, который стал наиболее популярным в то время в среде педагогов-новаторов: индивидуальный подход, личностно-ориентированная педагогика, гуманистическое образование, индивидуальная образовательная траектория, формирование толерантной личности и т. д.

По сути, ставились новые воспитательные задачи, что и отразилось в названии движения — ПЕДАГОГИ-новаторы, а не новаторское преподавание, к примеру. Интересно отметить, что основные прорывы, тем не менее, движение сделало именно в области создания новых образовательных (не воспитательных) методик, так как основной задачей ставило создание Новой Школы. Выработаны десятки новых подходов к преподаванию: межпредметные курсы и погружения, образовательные тренинги, дидактические ролевые (построенные на действии) и оргдеятельностные (построенные на мыследеятельности) игры, проектная методика, интегрированные уроки, исследовательские лаборатории по разным предметам, преподавание через компьютер, тьюторство, новые подходы к оценке учебного процесса, разные типы олимпиад и т. д.

Сформулированы новые задачи образования: развитие мышления в противовес энциклопедичности, развитие коммуникативности, толерантности, способности принимать решения и нести ответственность, способности работать на стыке различных предметных областей, быстро ориентироваться в информационных потоках, умение работать в команде проектным способом, умение оформить и предъявить результат, освоение текстовой культуры и иных гуманитарных технологий… Освоены новые методы мотивации детей в учебном процессе: исследовательский тип, конструкторский, игровой, клубный и другие.

Своего пика движение достигло в начале 1990-х, после чего разбилось на отдельные ветви субдвижений: движение частных школ, куда ушли многие из учителей-пассионариев, объединение учителей новаторской педагогики «Эврика», возглавляемое А. Адамским (объединяет, в основном, государственные образовательные площадки), движение школ Монтессори (в России распространилось благодаря подвижнической деятельности Елены Хилтунен, выходца из коммунарской среды), дистантное образование и пр.

Численность движения оценивается в несколько тысяч активных членов и несколько десятков тысяч пассивных, составляющих ауру и аудиторию движения.

К концу 1990-х — началу 2000-х движение начало переходить в мемориальную фазу развития. Частично распалось, частично деградировало от движения к течению, частично укрепилось в общественной нише в качестве конвиксии низких порядков. На сегодняшний день остатки движения вполне способны принять участие в новом Синтезе.

На путях к новому образованию

В беседе участвуют преподаватели частной школы «Перспектива» (Москва) Ирина Брюзгина (учитель истории), Елена Постникова (учитель математики), Сергей Бабундин (учитель физики).

Это новое поколение преемников идей учителей-новаторов 80-х, возраст участников беседы — вокруг 30 лет.

Ирина: В нашей работе большое место занимают межпредметные погружения. Мы убеждены, что очень важно научить ребят комплексному целостному мышлению, пониманию. Школьная программа, в которой предметы никак не связаны, не способствует формированию у учеников цельности мышления, теряется связь предметов, видение единства мира. Поэтому предметное содержание мы объединяем в так называемые «пакеты»-погружения по нескольким предметам, которые объединяются общей логикой, темой или навыком. Тематика, содержание пакетов меняются в зависимости от класса.

Например, в 5 классе был пакет по мифологии Древней Греции. Проводилось погружение в культуру и изучение предметов гуманитарного и естественного цикла. Будучи «атлантами», ученики изучали свой остров, опираясь на карты и планы, могли создавать животных, населяющих остров, соответствующих ландшафту и климату, изучали историю и культуру народов того времени, т. е. Древней Греции. Перед ними стояли учебные задачи: прочитать карту, сочинить гимн Посейдону в гекзаметре, рассказать об устройстве государства с точки зрения разных философов на народном собрании. Придумываются очень конкретные правила: если никто не напишет гимн и не прочитает его с выражением, то Посейдон разгневается и будет наводнение. Если животное, которое придумано, не соответствует территории, то оно становится чудовищем, которое нападает на полис, и т. п.

Методика погружений была впервые предложена М. Щетининым. Но у него погружение подразумевало интенсив по одному предмету. Здесь же мы видим, что погружение идёт по нескольким предметам сразу: история (Древняя Греция), география (работа с картами и планами), литература (гекзаметр), биология (животные и ландшафт). Кроме того, используются ролевые методики, упоминаются правила некой игры и т. д. Отметим, что павильонные игры использовались ещё в рамках коммунарского движения, хотя и не были основным транслятором. Всё это показывает, что в рамках частной школы осуществлялся синтез различных методик и культурных традиций.

Или другой пример: изучая историю Древнего Египта, мы проводили ролевую игру. Задачи игры различные предметные, учебные, воспитательные: это и знакомство с бытом и хозяйством древних египтян, и понимание особенностей политики ведущих фигур фараонов, жрецов, номархов, и возможность красивого отыгрыша исторических персонажей, общения с партнёрами по игре. Также существует поле для создания своей игры, по своим правилам, представлениям: ребята занимают лидерские позиции, учатся взаимодействовать, организовывать, принимать решения. Обязательная рефлексия позволяет осознать прошедшие события, понять свои ошибки и сделать выводы. Т. е. предоставляется поле для формирования многих важных личностных качеств учеников.

Елена: Для нашей Школы этот воспитательный аспект работы со школьниками не менее важен, чем дидактический. Однажды на уроке математики в 6 классе мы играли в настольную математическую игру. Ребята «ходили» по карте, выполняли задания, решали примеры, получали баллы и могли с помощью них влиять на других игроков (помогать или мешать). Моя задача состояла в закреплении вычислительного навыка, но центральным оказалось именно то, «кто как себя вёл». Мы долго с ними ещё на перемене обсуждали, анализировали. Они ругались, мирились, и это было самое важное в данной игре. А вовсе не мои примеры!

С тех пор дидактические и ролевые игры я использую, в том числе, и как ценный материал для самоопределения ребёнка, понимания им своей роли в социуме. Именно взаимодействие с другими раскрывает человеку самого себя.

Педагоги-новаторы — сторонники личностного подхода к образованию, для них важно научить детей саморефлексии, высока ценность самоопределения и личностного развития, поэтому так много говорится об индивидуальном подходе к ученику. В целом новаторы поставили вопросы о смене содержания образования и далеко продвинулись в этом направлении, не упуская из виду и базовые предметы.

Ирина: Эти ролевые игры проходили удачно в том случае, когда участники были разных возрастов. Вот тот же пример с «египетским пакетом». Пятиклассники с удовольствием играли на первом уровне. Они комфортно чувствовали себя, когда ими кто-то руководил, ставил им небольшие задачки, которые они способны выполнить. Засеять зерно, прорыть оросительный канал, поучаствовать в принесении жертвы богам. Оставшись без старосты или правителя, ребята скучали, не могли найти себе занятие, особенно если менялись условия жизни, например, наступала засуха, и требовалось придумать выход из ситуации. Но как только появлялся игрок и звал всех идти в бой, на праздник или на народное собрание, тут же ребята обретали цель, с радостью героически сражались, праздновали.

После окончания игры ребята с удовольствием вспоминали, как кого-то кусал крокодил, кто-то тайком пробрался в стан врага и подслушал разговор и т. д. Т. е. задача ознакомления с бытом была выполнена. Много ярких картинок из жизни египтян надолго останутся в памяти учеников. Хотя надо сказать, что яркой игры у них не получается. Они в основном статисты, честные труженики, не умеющие пока красиво и со вкусом сыграть роль.

Школьникам постарше подобная игра кажется уже скучной. Им хочется общения, подвигов, однотипная работа не приносит удовлетворения, требуется взаимодействие с другими игроками, обсуждение союзов, политики. Они на обсуждениях уже хотят анализировать свои замечательные эпопеи, причём совершённые не вместе со всей деревней, а в одиночку самими персонажами.

Эти ребята играют на следующем уровне. Таких мы назначаем на роли начальников стражи, жрецов, где они могли проявиться как нормальные адекватные персонажи, выдерживающие стиль поведения, общения, способные совершить какой-нибудь неожиданный поступок. Такие игроки способны самостоятельно определить свои цели, интересы, они не нуждаются в том, чтобы педагоги-ведущие игры давали им заранее написанную цель.

Им можно дать общее представление о возможностях в игре и наметить варианты. Цели им даются в том случае, когда необходимо отыграть какие-то особенности общественного устройства или культуры, которые потом важно обсуждать на предмете. Некоторые роли на играх мы специально придумывали и вводили для конкретных учеников, понимая особенности их развития на данный момент, их потребности и наши задачи.

Для 10-11-летних важны последовательность и взаимодействие, но им тяжело играть без лидера, потому что формирование мышления, обозначенного в «Лестнице Странников» как мышление поступка, только начинается. Но уже 13-14-летние оказываются способными на такую игру, и педагоги ставят их на соответствующие роли, где требуется самостоятельность

в принятии решений и способность к неожиданным поступкам. Именно такие дети становятся лидерами у младших.

Сергей: У нас проходят игры не только по истории. Вот пакет с физико-математическим погружением, где антуражем был полёт на космическом корабле. Во время полёта требовался, например, расчёт траекторий обломков астероидов в космосе, чтобы можно было корректировать курс корабля и избежать столкновения. Важно было понимание графика расхода топлива на корабле и, соответственно, необходимости дозаправок и других подобных операций. Это всё отработка навыков работы с графиками, коэффициентами и т. п. элементами предметной программы.

Но тут даже дело не в том, что мы играем. Подготовка к игре даёт не меньше эффекта. Ребята много паяют, проводят телекоммуникации из одних комнат в другие: в одних идёт съёмка, в других трансляция прямой эфир. Да и не только игровые пакеты есть. Есть ещё исследовательские, конструкторские. Они мне нравятся даже больше, чем игровые. Мы с ребятами разрабатываем лабораторные комплексы, запускаем ракеты и т. д.

Интересно, что игры охватывают не только гуманитарные предметы, но и точные и естественно-научные. Отметим, что в школе используются не только игровые методики, но и иные способы мотивации обучения, обозначенные как исследовательские и конструкторские пакеты.

Елена: Дело же не в играх, а в атмосфере, которая царит в школе. Игры просто её создают, как и многое другое. И есть деятельность, где проявляются определённые отношения, которые мы задаём. Так сложилось, что мой любимый ребячий возраст тот самый, «трудный». Ребята действительно ищут причины окружающего, с ними можно серьёзно обсуждать разные вопросы и, самое главное, с ними очень интересно вместе действовать, творить. Они легко зажигаются на интересное предложение, увлекаются.

Однажды в открытке ребята мне написали: «Спасибо, что вы поддерживаете наши идеи!» Я была удивлена, но сейчас понимаю, что именно это для них наиболее значимо. В этом возрасте мои ученики очень живо откликаются на предложение провести следующий урок кому-нибудь из них. А когда мы с педагогическим коллективом планируем лагеря на каникулы, я всегда настаиваю, чтобы ребятам старшего возраста была дана роль помощников педагогов, организаторов. Иначе мы получим очаровательную банду бунтарей.

С другой стороны очень приятно, когда студенты или старшеклассники сами организовываются в дискуссионные клубы, творческие группы.

Для школьников, находящихся в фазе «поступка» или «теоретика» важно предоставить социально значимые роли. Отсутствие позитивного поля реализации для ребёнка на данном этапе приведёт его в асоциальную нишу, где реализоваться и вызвать бурную реакцию взрослых намного легче.

Ирина: Ролевые игры это слишком трудоёмкая форма. Их невозможно делать слишком часто. Поэтому мы используем более локальные варианты, которые можно проводить в рамках урока.

Выбор форм зависит от возраста ребят. Для младших школьников (для Хавской это 5-й класс) формы должны быть с очень конкретными, несложными правилами, без дискуссионных акцентов. Хорошо проходят различные лото, карты, настольные игры. Начиная примерно с 7 класса, могут хорошо проходить суды, дискуссии, когда необходимо придумать аргументы, убедить оппонентов, достигнуть поставленной цели: оправдать или осудить кого-либо. Ребята рассуждают о поступках, их причинах, последствиях для других людей.

Чем старше становятся ребята, тем лучше они могут придерживаться роли, дискутировать с позиции своего персонажа.

В школе используется широкий набор различных игровых форм. Часть их суды, дискуссии и т. д. широко использовались ещё коммунарами в рамках КТД — коллективных творческих дел. Это также следы/свидетельства былого синтеза.

Это видно также на уроках, проводимых в форме салонов. Это форма, похожая на игры, но в ней значительно большую роль играет погружение в культуру, менталитет. В салонах декламируются стихи, обсуждаются события, политика. Т. е. в большей степени это не действия, а беседы, осмысление, смакование обсуждений, выяснений позиций.

Для 5-6-классников должен прописываться чёткий сценарий мероприятия, который поддерживают театральные персонажи, им нужно знать одну точку зрения, с которой можно показаться в обществе. Поэтому подобную форму для них проводим редко, только чтобы показать, как это вообще возможно. И отметят они, в основном, не красоту концепций и споров, а эффект от какого-либо поступка: похищения письма, ареста, разоблачения шпиона.

А старшеклассники, особенно те, которые научились говорить и отстаивать точку зрения, получают удовольствие, красуясь изысканностью стиля, силой аргументов и контраргументов. Очень важно научить говорить и особенно слушать.

Старшеклассники (15–17 лет) переходят в фазу теоретиков, примеряющих на себя различные представления о мироустройстве. Поэтому им доставляет удовольствие подобное погружение в образ, демонстрация иного стиля мышления, иной культуры, что и отмечают педагоги, описывая особенности игры старшеклассников. Впрочем, значимость поступка тоже ещё достаточно высока.

Елена: В наших младших классах это проблема. Дети не слушают друг друга. Например, когда я была классным руководителем 6 класса, мы часто гуляли с ребятами во дворе, девчонки брали меня под руки и… в два уха одновременно рассказывали мне какую-то свою жизненную историю. Естественно, я не могла полноценно воспринимать их обеих, но это совсем не волновало рассказчиц, они просто ещё раз вслух переживали свою ситуацию, это была их собственная игра. А по «Лестнице Странников» это прерогатива возраста 6–9 лет, но и в следующем цикле, как видите, эта особенность ещё очень характерна. Очень трудно порой прививается умение слушать других.

«Лестница Странников» практический инструмент в этой школе с коммунарскими традициями.

То, что и в 11–12 лет последовательность ещё оказывает существенное влияние на поведение, вполне естественно, исходя из модели «колокола Гаусса», описанной нами выше. Именно её имеет в виду педагог, когда говорит о том, что дети слышат только себя. Последовательность должна занимать второе место после взаимодействия — общения. Так оно и есть, поскольку общение здесь явно занимает первое место.

И играют младшие по-другому. Например, младшим школьникам очень нравится играть в последовательность действий: пойти туда-то, найти там то-то, отнести тому-то. Поэтому и на уроках ребята с радостью выполняют алгоритмизированные действия, в этом и состоит успех младшей школы.

Как-то раз мы проводили для младших школьников мастер-класс по роботехнике. Одним из этапов было написание команд, а затем алгоритма действия для робота (старшеклассника). Если бы вы видели, каким увлекательным это занятие оказалось для ребят! Поэтому мне кажется правильным начинать изучать основы программирования уже в младшей школе, тем более, это так удобно проводить в игровой форме.

Снова показана особенность мышления младших школьников, выстроенная вокруг освоения последовательности. Для педагогов-новаторов лёгкость в трансформировании учебного плана (готовность перенести изучение информатики в младшую школу) характерная черта. Понятно, что это доставляет много сложностей во взаимодействии новаторов с контролирующими органами чиновников от гособразования.

Ирина: Ещё одним интересным элементом нашей работы были лагеря, которые мы проводили совместно с московской Подростковой Школой Адаптивного Обучения (директор О. Ролик) и питерской школой «Эпишкола» (директор М. Эпштейн).

Подобные лагеря имели несколько целей. Для педагогов показать интересные формы, методики, разработанные в своей школе, и посмотреть, что создано другими. Для учеников поучаствовать в новых учебных режимах, посмотреть на других педагогов, ребят. Лагеря проходили в формате выездного обучения. Ребята объединялись в общие классы. В каждой параллели основные занятия велись командой одной школы, а педагоги других школ смотрели, по возможности, участвовали, обсуждали или брали на себя часть предметных занятий.

Получалось достаточно интересно, так как каждая школа имела яркую специфику. Наша школа демонстрировала всяческие активные методики: игры, лабиринты, пресс-конференции и т. п. «Эпишкола» показывала интересные разработки из серии «сидя за партой»: работа в парах, творческий анализ произведений, бутафорские мастерские… Школа ПШАО создавала баланс своей академичностью.

Подобные лагеря задавали высокий тонус своим участникам, энтузиазм разгорался на глазах. Было видно, как педагоги, приехавшие настроенными скептически, включаются в работу и даже иногда берут на себя проведение форм.

Вообще-то, очень правильно делиться методиками таким способом. Ведь как часто бывает: читаешь про интересные методы, подходы, но не воплощаешь в жизнь, так как не совсем понятно как, или трудно решиться начать, или не хочется одному. Вот педагоги и изобретают каждый раз свои велосипеды. Вариант же лагерей даёт возможность не только увидеть на практике, как выглядит разработка, но и успеть оценить некоторые результаты, проникнуться духом идей, просто пообщаться с единомышленниками и коллегами. Ученики сравнивают себя с другими ребятами, начинают стремиться к большему, получают массу впечатлений от того, что их обучают другие педагоги с другими требованиями.

Мастер-классы, где педагоги демонстрируют друг другу авторские методики, наряду с семинарами являются основным транслятором движения. Но данная группа педагогов пошла дальше, предлагая проводить выездные учебные сессии. Здесь просматривается влияние мемориального ныне движения летних школ, широко распространённых в 1960–1985 гг.

Подобные выездные сессии, проводимые несколькими частными школами одновременно, — достаточно редкое событие даже в рамках движения педагогов-новаторов. Этот факт говорит о достаточно высоком заряде еретичности данной группы педагогов. Между делом упоминается и круг различных объединений (разных Школ) — консорция 2-го порядка.

Многие педагоги потом ввели в свой «педагогический арсенал» новые увиденные варианты занятий, подходов. Педагогам «Эпишколы», например, понравился вариант выездных учебных лагерей, причём они их проводят и по сей день. Наши дети после участия в спектакле «Краденое солнце», созданном педагогом «Эпишколы», который они сочинили и поставили на манер греческой трагедии в гекзаметре (оцените: за 3 часа!), стали включаться в сочинительство и литературные стилизации.

И если мы, педагоги, всё-таки хотим выводить наше образование из кризиса, а не ждать более удачных чиновничьих реформ, то нужно формировать поле для появления педагогического сообщества, среды, «взращивающей» новый тип образования. Подобные совместные лагеря один из хороших способов для создания педагогического сообщества.

Парадоксалы

Рассказывает Сергей Бабундин:

К началу лета я как-то сильно устал от нашего педагогического коллектива и решил поехать в лагерь, который проводил социальный центр «Перекрёсток».

Этот центр ведёт психологическую работу с детьми старшего подросткового возраста. В основном, с проблемными, шатающимися по улицам, прозябающими, как говорится бесхозными. Их подбирает уличная служба «Перекрёстка» и увлекает поездкой в лагерь или другими подобными делами.

Еретики из среды педагогов-новаторов часто ищут контактов с другими объединениями, нередко других движений, дабы почерпнуть что-нибудь новое для своей работы. Ныне движение новаторской педагогики перешло (или переходит) уже в стадию обскурации, а то и в мемориальную фазу, и потому контакты еретиков с иными средами возрастают, знаменуя эпоху нового синтеза.

Здесь речь идёт об одном из объединений в рамках движения НКО. Различные психологические службы очень характерны для подобных объединений. Движение пришло с Запада и во многом несёт западные традиции и ценности, ориентированные на формирование/поддержку гражданского общества посредством работы профессиональных (в российских условиях часто полупрофессиональных) психологов по актуализации проблем самоопределения и сознательного выбора для отдельного человека.

Подготовка лагеря началась ещё с весны придумывание программы и сбор денег на лагерь. Лагерь лесной, туристический, а значит, пришлось жить в палатках в лесу. Для детей бесплатный, их обеспечивают всем снаряжением и питанием. Ну, программу мы, конечно, весной ни черта до конца не придумали, решили оставить все доделки на установочный вожатский лагерь. «Перекрёсток» его проводит всегда перед детским, для того чтобы ведущие лагеря познакомились и имели начальный опыт совместной работы.

Сам я проводил там ролевую игру. Это был мой первый опыт неформального взаимодействия с работниками «Перекрёстка», а у них со мной. Ролевая игра очень, скажу вам, неплохой метод для диагностики и отработки взаимодействия между людьми в группе. И вообще, это море впечатлений в случае удачного её проведения.

Не буду пересказывать вам её суть, расскажу лишь про разные забавные наблюдения.

На вводной по игре я начал рассказывать боевые правила. Грубо говоря, сколько, кому и куда надо попасть. После чего имел длительную беседу с Алёной о том, что я воспитываю в людях агрессивность и вообще нехорошие всякие качества. Я ещё подумал: почему? Люди вроде взрослые, в основном, женщины, психологи. С чего бы им без разбору туда-сюда палить? Начали играть…

Если честно, кровавее игры я не видел за всё то время, что я в них играю и делаю. Главная фраза игры была «Он выглядит подозрительно». После чего следовал выстрел из пистолета. А закончилось всё общей дракой за последнюю обойму для пистолета. Обсуждение прошло в дружеской и тёплой обстановке и подсчёте количества убитых. «Бывает, люди первый раз играют» шевельнулась у меня мысль.

Но, видно, для меня наступило время осознать, что всё кругом сплошной парадокс.

Программа была придумана, команда сплочена. Мы почувствовали, что готовы вести детский лагерь. Выехали на место. Дружно взялись за установку лагеря. И вот лагерь готов, и мы стали ждать детей. А заодно решили обсудить: кто их встретит в лесу и проведёт к месту лагеря. Полтора дня они должны были совершать лёгкий походик, чтобы привыкнуть к тяготам и лишениям лесной жизни.

Вечером началось обсуждение, и как-то так получилось, что детей пошли встречать взрослые, которые не являлись работниками «Перекрёстка».

Да, кстати, забыл сказать ещё об одной особенности лагеря. Лагерь поставили так, что взрослые и дети жили на значительном удалении друг от друга. Очень важная деталь. Прошу запомнить.

После ночёвки в лесу мы пришли в лагерь. Пока размещались, отдыхали, ели и разговаривали, наступила ночь. На следующий день пошёл дождь. Лагерь к такому повороту событий готов не был. Началось срочное развешивание тентов. Устав от постоянной беготни и промокнув до нитки дождь так и не прекратился, я возвращался к костру взрослого лагеря. Уже смеркалось.

Возле костра сидела девушка и плакала. Человек я такой, что мимо чужой беды прохожу с трудом, а тут ещё и девушка. Подхожу к ней и спрашиваю: «Что плачешь, милая?» А она в ответ: «Там в лесу под дождём пила ржавеет, она потом ничего пилить не будет». «Не плачь, говорю я ей, возьми и пойди за пилой вот и горю твоему конец». Ответ её поверг меня в гомерический хохот. «Я не могу, я страдаю», ответила она.

Пришлось отвернуться и отсмеяться в темноту. Пилу я, конечно, принёс. Хотя сейчас думаю, что надо было её бросить для «воспитательного момента»…

Рассказчик приводит прекрасную иллюстрацию «страдающего парадоксала» (уже не первые курсы студенчества). При этом рассказ его сквозит юмором, и то и дело проскакивают чёрточки «парадоксала смакующего», которые, видимо, не чужды рассказчику.

Дальше это явление, которое назвали «внутренней психологической работой», начало нарастать и шириться. Особенно среди взрослых.

Вечерние обсуждения прошедшего дня и дня грядущего. О, это море впечатлений! Начинались они всегда с момента, «кто о чём парится» (страдает). И всегда как-то так выходило, что лучше пострадать, чем пойти и сделать.

Самой главной и мучительной проблемой было: кто пойдёт к детям? И что так хочется пойти к детям. И что бедные вожатые там одни, а работников «Перекрёстка» (психологов) там нет. Но без вдохновения нельзя, потому что будет неискренне, а так нельзя.

Но страдания они и есть страдания. Их можно испытывать бесконечно.

Наконец наступил предпоследний день лагеря. А до детей (до работы) так и не дошли, большинство, по крайней мере. И, наконец, часть страдающего состава смогла двинуться в детский лагерь и пробыть там день. Вечером радость была написана на их лицах, а потом началось новое страдание: почему так поздно пошли.

Опять прекрасное описание «страдающих парадоксалов». Похоже, руководители объединения используют (непонятно: осознанно или нет) эту возрастную черту для психологической работы в группе. Эффективность внешней работы парадоксалов (если это не область искусства) крайне низкая, что мы и видим. Зачем руководителям понадобилось так раздувать культ этой черты, авторам книги не очень понятно.

А в лагере была должность главного страдальца. Начальник лагеря. Его так и определяли: он парится за всех. Он и парился, чем создавал массу ненужных конфликтов и разбирательств.

Народ, который вёл программу и «крутил» детей, напрягался, в особенности на склонность страдальцев к выполнению распорядка дня. Страдальцы постоянно вспоминали об отдыхе и тем, кто готовил дела, указывали: мол, не шумите, мы так намаялись, так за вас измучились. А вы ещё тут со своими делами. Надо заниматься «внутренней психологической работой» а это намного важней, чем верёвки тут натягивать.

Под конец вымотанные и выпотрошенные люди дела настояли, что в следующем лагере взрослых будет намного меньше.

Посмотрим, я опять поеду. Думаю, что нам всё-таки удастся создать более рабочую обстановку. Всё-таки заниматься бесхозными детьми надо. Хорошо, что кто-то берётся за это. А рабочая обстановка, думаю, со временем утрясётся.

Мы играем в жизнь

Глюк Сергей Бирюков, Владимир

Гена Геннадий Глазунов, Владимир

Ланс Алексей Кулаков, Екатеринбург

Глюк: Когда-то был КЛФ, у него тоже были свои корни, он активно действовал 4 года. Состав полностью изменился, и появился «Мордор», потом «Минас-Моргул», потом «Моргул», и теперь Центр ролевого моделирования «Рарог». Вот такая предыстория…

Рассказчик подаёт 5 клубов как одну длинную 17-летнюю историю. Интуитивно, не читая «теоретических» книг, лидеры меняли названия, фиксируя тем самым, что это — новый клуб. В дальнейшем рассказе мы увидим, что они отмеряли время не по календарю. Каждой перемене имени соответствуют изменения состояния сообщества. Происхождение ролевиков от КЛФ тоже достаточно типично, так как на стыке с фэнами и происходило зарождение движения.

Я во всё это попал в 19 лет и был одним из самых старших. В основном, в клубе были школьники. Собирались сначала в ДТЮ Дворце творчества юных, потом в клубе по месту жительства «Искра» под КДМ (Комитет по делам молодёжи), потом… нигде. На улице. Потом школа, спортзал. Потом спортзал в другом месте. И сейчас опять нигде по своим личным квартирам, а пока лето на улице. Ездили на игры, заводили контакты с ролевиками сначала с ивановскими, потом с московскими, калужскими, харьковскими.

Мастерское ядро состояло человек из пяти. Ещё было ядро клубное, человек 10, которые фоновую деятельность вели, чего-то делали, мутили народ, заговоры всякие нормальная жизнь. Регулярно посещающих клуб от 30 до 80. А на игры мы вывозили из Владимира сотнями.

В «Минас-Моргуле» произошло знаковое событие: мы поехали на игру «Иеро» модельного типа это самостоятельный игровой мир, в котором литературные источники присутствуют только как отправные точки моделирования. Такого у нас ещё не было, и это сильно ударило по мозгам. Обсуждали до хрипоты, до ругани даже этические моменты. Мартин в игре ушёл из своей команды в другую игровую группу, они по игре создали свой народ. А в реале после игры на него конкретно за это наехали: «Как так?! Своих не бросают! У нас командная игра!» Мы тогда только узнали, что бывают ещё и некомандные игры.

Командные и некомандные игры — пример различных субкультур в рамках одного движения. Вначале в рамках движения доминировала первая из них, потом, с 1993–1995 гг., уже вторая.

На рефлексии второго «Иеро» меня начали спрашивать, как и что происходило. И я понял, что это всем интересно, на меня смотрят как на эксперта в этом вопросе. Это для меня было внове. И это сильно подогрело интерес! Надо было что-то делать с этим.

Самореализация, уважение окружающих, возможность высказать своё мнение внимательным, но не пассивным, дискутирующим с тобой слушателям — вот несколько важнейших мотивов привлекательности неформальной среды, ничуть не зависимых от рода деятельности — игры, песни, политика, спорт.

Кожаринов заговорщически нас на полянку пригласил и стал рассказывать, что можно так вот делать, давайте системно к этому подходить. Не помню, что в голове происходило тогда, но это сидение под берёзами сильное впечатление произвело.

Явление, хорошо известное в неформальной педагогике. Сергей не помнит слов настолько, чтобы их внятно пересказать, но, как следует из дальнейшего рассказа, действует вполне системно, в соответствии с полученными советами, которые произвели впечатление.

Все завелись! Начался мастерский зуд, активный творческий период стали сами игры делать. Придумали целую культуру Аршаров, вплоть до отдельного языка. Произвели набор детей из школ, у нас появилось человек 30. Кто-то из старых тоже остался. Делали ДНД-шки и МИГи по Дворцу бегали как сумасшедшие.

ДНД-шки — игры — ситуационки, виртуалки. Проигрываются на словах. В них ведущий ведёт участников по заранее придуманному миру. МИГи — малые игры. К МИГам относят все реальные игры, где обходятся без ночёвки. Продолжаются от двух часов до 15–16. Бывают как полигонные МИГи, так и павильонные.

Провели свою большую, человек на 200, игру «Владимирская Русь» по историческому сюжету. Это было единственное мероприятие, на которое КДМ дал денег, потом мы за них отчитывались полгода, попали в опалу.

В детских лагерях мы работали, бесплатно делали детские игры у них сроду таких мероприятий не было! Помню, ХИ-шку там делали. Это сейчас Толкиена все знают после фильмов. Тогда было не так. Девочки, что играли хоббитов, мальчиков не хватало очень прониклись ответственностью. Хорошо играли, врубились. Там были и совсем маленькие дети, детсадовские. С ними были проблемы, тогда их завязали верёвочкой под кустиком и сказали: «Вы гномики», снарядили отряд назгулов над ними летать. Гномики были счастливы, визжали: «А-а-а!» А назгулы: «Вр-р!» И народ клубный тоже был счастлив.

Очень показательный пример. Маленькие дети вообще не врубаются в сюжет, игру с ними строят на фонах. Дети постарше прекрасно играют в линию своего личного сюжета, в последовательность неких событий. Старшие ролевики играют весь мир целиком, их увлекает картина мира как таковая.

С детьми играть это всё-таки тяжело, и никто нас туда не гнал. Мы считаем, что это воспитание какое-то позитивное. Делали уроки истории в школах, показывали кольчуги, доспехи, давали детям порубиться, рассказывали, как это всё изготавливается. Во втором цикле, сейчас до этого дойду, внешняя деятельность у нас тоже была мы как шоу-группа работать стали.

На праздновании 1000-летия Владимира нас 80 человек, в костюмах, устроили такую массовку! Не просто «взяли штурмом» Козлов вал, а начали «отрезать головы», что соответствует исторической действительности, но сейчас смотрится так, что хвост отрастал у людей сразу! Пока мы с КДМ сотрудничали, нам в обязанность вменялись шоу в городские праздники.

Обычно власти видят пользу от ролевиков и реконструкторов только в этом качестве — шоу. Ролевиков это очень расстраивает. Они видят себя в педагогике, образовании, искусстве, тренинговой культуре и многих других сторонах общественной жизни.

Всякие педагогические деятели из пединститутов, институтов повышения квалификации учителей возили нас по школам.

Клуб дозрел до уровня развитого, сильного клуба. Ядро осознаёт важность внешней деятельности и стремится её организовывать. Производительность клуба высока. В нём есть и уровень отдельных флэш-групп, и уровень околоклубной тусни.

Ланс: У нас всегда много сил тратилось на социализацию ролевой деятельности. Не личности и даже не клуба, а всего движения. Чтобы наша деятельность приносила пользу обществу. Чтобы общество про нас думало нормально, и к нам приходили нормальные люди, чтобы можно было взаимодействовать с властью. А это в разных регионах получается по-разному.

В Тюмени был период, когда почему-то ролевиков считали сатанистами (просто на игру по готике какой-то глупый журналюга заехал и вот!), а в Екатеринбурге ролевики что-то специально делают, регулярные позитивные публикации, даже в деловой прессе, и там относятся нормально. В Кургане есть педагогические ставки «специалист по ролевому моделированию». Ролевое движение в Кургане тоже самое многочисленное из всех, как и во всей России, но в Кургане оно к тому же легализовано. Ролевики социально активны, постоянно делают что-то вместе с КДМ, например программу «Антисвастика». Курган, Екатеринбург и Тюмень пятый год проводят ролевой методический лагерь на деньги курганских властей. Маленькие деньги, целиком не окупается, но всё равно это помогает.

Ролевики прекрасно мыслят категориями движения в целом. В указанном отрывке видно, что лидеры движения — мастера — мечтают о переходе движения в стадию конвиксии, хоть и не пользуются этим термином. Между делом упомянут ещё один круг ролевиков, тяготеющий к Уралу.

Гена: КДМ ещё пытался нас грузить своей грантовской работой, но мы от этого отбились. Мы всё-таки делаем то, что нам не претит особо. В КДМ появились люди, которым потребовалось «показать активность» на шару, они и начали контактировать с неформалами, которые бесплатно всё делают. Потом эти КДМ-овцы всех кинули, обрубили все контакты и сделали себе «ресурсный центр» таскать деньги из «Евразии».

Ресурсный центр — это форма организации западных фондов, при которой они сосредотачивают в одном офисе мощную контору по выдаче грантов, консультациям по грантополучению, агитации. По мнению авторов, ресурсные центры, инспирированные фондами, оказали, скорее, негативное воздействие не только на неформальный мир, но и на формирование гражданского общества в России. Хотя и некоторая польза на первых порах была: в финансировании изданий книг, обеспечении оргтехникой и т. д.

Но примерно с 1995 г. фонды изменили политику. Создание ресурсных центров оттянуло из неформального мира лидерские кадры, замкнуло их в офисной деятельности, по сути, обескровило некоторые неформальные движения. Многие сели на «фондовую иглу», постепенно свёртывая свою былую деятельность в пользу тех «игр», в которые включены международные фонды. В особенности это заметно на примере экологических движений. Рассмотрение целей руководителей фондов не входит в нашу задачу.

Характерная черта любых информалов: они идейны и, соответственно, плохо управляемы. Их очень трудно купить! Случаи покупки чрезвычайно редки и чаще всего уводят эволюцию группы из плоскости нашего рассмотрения.

Глюк: Мы без грантов жили и живём. Без помещения так и без.

Глюк: Детей на играх много было, чего уж тут бывало, и пили, хотя с выпивкой мы боролись, но?… Человек, который сейчас со мной работает, говорит, что попробовал спиртное в 13 лет у нас на игре. Нет, теперь он вовсе не пьяница! Нормальный работящий семейный человек. Просто любит выпить. В меру. Мы всё-таки в России!

Гена: Наконец-то кто-то об этом вспомнил!

Глюк: Следующий кризис проявился после игры «Мир Призмы» под Калугой на 160 человек. Мы, Харьков, Свердловск, Москва Хавская, Калуга и кто-то ещё готовили эту игру два года. Наверное, кризис и раньше начался, но игровой сезон не стимулирует на разборки, а осенью всё это вылилось. Есть такие дела строяк, подвоз продуктов, хозяйство лесное, как бы второстепенные, но без них никакой игры не будет. Люди сплотились на этой работе и выделились как ещё одно ядро. Получился опять раскол.

Типичный бунт стариков. Далее мы увидим, что клуб в слабом состоянии просуществует ещё год и распадётся. Начнётся новый цикл. Описанный выше цикл был с 1993-го по 1996–1997 гг., около 3,5 лет. Предыдущий фэновский (под флагом КЛФ) — с 1989-го

по 1992-1993-й, тоже 3,5 года. В обоих случаях после цикла состав клубов сильно менялся.

Глюк: Было два групповых орглидера: Альбертик и Зар. Был Гена непререкаемый авторитет, и был я претендовал роль Гены занять. Нас выгнали из Дворца, и помещение КДМ-овское пришлось делить. Вроде как договорились, что за Альбертиком закрепляется одна из комнат. Но Зар сильно обиделся, вообще ушёл и больше никогда не появлялся. Альбертик с помощью интриганов из КДМ захватил всё помещение, а я с какой-то частью народа остался в стороне. Ругались. Впрочем, проводили и совместные мероприятия, но всё на грани конфликта было.

Моя претензия к Альбертику была, что он сваливает клуб в быдляк, в танцы какие-то, в дискотеки. Народ стал соответствующий появляться. Двор там очень дружный, много молодёжи, все туда пришли и не во дворе уже тусовались, а в клубе. Его претензия ко мне была такая, что я не занимаюсь текущей деятельностью: в помещении бардак, народ не знает, чем заняться.

Представитель мастерского ядра, то есть носитель идеологии, предъявляет «оргам» претензии по слишком высокому уровню тусни. Очень показательный конфликт для информальных групп.

Потом Альбертику всё это надоело, и он забросил этим заниматься. Деятельность начала постепенно затухать,

а потом КДМ-овцы получили свои гранты и из помещения нас выгнали. Народ разбежался. Я в армию ушёл, отслужил, пришёл, и тогда мы это же помещение на паях с другим клубом отбили и туда уже вчетвером заселились. Мы это ощущали как начало нового цикла 1998–1999 гг. Из старого народа не вернулся почти никто. Мы привели в клуб металлистов, рокеров, язычников.

Полуосознанная попытка синтеза.

Они походили, но недолго, как только мы начали что-то делать и их делами нагружать, они ушли. Большинство нормального народа студентов мы набрали на «Киллер-клубе». Это простая городская игра, всем понятная: карточка жертвы, ты должен узнать, кто это, побегать по городу и «убить» по правилам. Тупо и увлекательно. Для нас это мелкая фишка чтобы народ набрать. Но именно об этом владимирские газеты писали: «Что это? Подготовка террористов, смертников?» У меня брали интервью, я давал какие-то такие ужасные советы. Не считая пафосных статей по заказу КДМ, это был единственный случай, когда журналисты проявили к нам живой интерес.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

culture.wikireading.ru

Лестница странников — "Школа на Хавской"

Михаил Кожаринов  

    ПРЕДЫСТОРИЯ

    Странные люди с интересными идеями появлялись в начале 90-х в сообществе инновационной педагогики. Идеи свои они вынашивали годами, но чаще всего оставляли «в столе», так как пробиться через академические заслоны «официальной науки» было не так просто. И вот они почувствовали, что их время настало. Начался пересмотр всей системы образования, стали востребованными новые подходы и взгляды — и ждавшие этого годами люди воспаряли. Созданные в былые годы теории были вынуты «из-под скатерти», началась их открытая пропаганда. Среди моря халтуры и идиотизма, обрушившегося на нас со всех сторон в то время (были и такие, которых не пускали в науку, как оказалось, вполне заслуженно), некоторые теории действительно стоили того, чтобы на них обратили внимание. Одна из них под названием «Лестница Странников» даже прижилась, так как оказалась очень удобной при использовании в нашей педагогической практике. Автора ее мы долго не могли найтись, однако недавно, во время съемок видеоролика по данной теме, нам написали в фейсбуке, что автор — Яков Фельдман, педагог и мыслитель из Санкт-Петербурга.

    КОНЦЕПЦИЯ

    Утверждается следующее:Каждые три года в мышлении человека образуются некие новообразования, которые становятся в центр его восприятия действительности. Мышление человека по ряду своих характеристик напрямую зависит от этих новообразований. Осваивая новый стиль мышления, человек переходит к следующей ступени, закономерно вытекающей из предыдущей. Уже новый стиль захватывает его помыслы, искажая восприятие действительности  — и так далее, до некого рубежа (смотри рисунок).

  

    Утверждается, что при нормальном развитии сдвиг «по лестнице» осуществляется каждые три года. Некоторые из педагогов, изучивших теорию, правда, оспаривают этот тезис, утверждая: к следующей ступени человек переходит, только освоив предыдущую ступень, и это напрямую не зависит от возраста. Имея в виду, что споры на эту тему продолжаются, мы, тем не менее, продолжим пересказывать теорию в ее «классическом изложении».

    Первым в этом ряду стоит предметное освоение мира. Пик его приходится на начало жизни до трех лет. Ребенок осваивает мир, находящийся вокруг него, через освоение окружающих предметов. Он пробует их на ощупь: что гладкое, что шероховатое; что липкое, что нет и т.д. Он сует их в рот, изучая вкус и твердость. Он определяет вес, осваивая понятия легкого и тяжелого. Он осваивает цвета предметов, их яркость или тусклость и т.д. Ребенок изучает вещь. Потом бросает ее, переходя к следующей. Какие-то из вещей становятся любимыми, какие-то нет. Но это вопросы из другой области знания, и мы их здесь рассматривать не будем. Центральное слово, характеризующее данный этап — «ПРЕДМЕТ». В принципе, в этом утверждении нет ничего особенно нового. Еще Эльконин, работы которого изучаются в большинстве педагогических и психологических вузов страны, утверждал то же. Правда,  как ведущую деятельность первых шести месяцев-года жизни он выделял общение ребенка с матерью (или ее аналогом — того, кто его выхаживает). Потом, действительно, шла деятельность предметного освоения, потом — игровая деятельность, потом — учебная (она попадала на начальные классы, когда ребенок часто достаточно охотно учится), потом шла социально значимая деятельность (она ложилась на сложный подростковый возраст, когда интерес к учебе нередко падал, зато начинались «подростковые похождения»), потом — деятельность профессионально-ориентированная (старшие классы и студенчество).Таким образом, вначале «Лестница Странников» фактически совпадает с эльконинскими утверждениями. Но вот потом… Фактический материал, которым мы располагаем на сегодняшний день, входит в противоречие с «таблицей Эльконина». Очевидное противоречие просматривается уже в факте существования Движения Ролевых Игр, широко охватившего страну в 90-ые годы, так как играют в своем подавляющем большинстве именно подростки, старшие классы и студенчество. В это время, по Эльконину, ведущая деятельность никак не может быть игровой. Но по факту мы видим обратное. В чем же дело?Концепция «Лестницы Странников» устраняет это противоречие. Суть ее сводится к тому, что форма деятельности может быть любой, главное не форма, а то, что оформляется в это время в психике и мышлении человека. С этой точки зрения в разные возрастные периоды из своей игры человек «изымает» совершенно разное, играя, реализует разные подсознательные потребности, и в центр изучения именно это и должно ставить. Если необходимые потребности, вытекающие из новообразований, могут быть реализованы в игре или учебе, то они и становятся ведущими — неважно, на какой ступени это происходит. Играют, таким образом, подростки, старшие школьники и студенты в своей основной массе совершенно по-разному, так как различны сферы потребностей. В дальнейшем мы раскроем это подробнее.

    Пространство

    Второй этап в формировании мышления человека открывается при освоении ПРОСТРАНСТВА, в котором находятся предметы. Это слово становится знаковым для обозначения данного этапа, приходится же он на период от 3 до 6 лет. Это логично: освоив, что, собственно, существует в этом мире, человек начинает изучать, как эти предметы расположены относительно друг друга. Это становится наиболее значимым и определяет соответствующий набор деятельностей.Вот собака: она обычно сидит под столом, а не на столе, или в будке; а вот стул: на нем сидят люди, и его тоже, как правило, задвигают за стол. Ребенок любит изображать предмет, имитируя его свойства и помещая его в соответствующую часть пространства. Отсюда — игра как ведущая деятельность, выделенная Элькониным. Например, ребенок играет в собачку: лает из-под стола. При этом старая деятельность — предметная, не исчезает полностью, а лишь отодвигается на второй план. Мы имеем дело с суперпозицией, наложением одного на другое. Так же и третий этап зарождается уже здесь и задает новые мотивы в поведении, но ведущими они станут только на следующем этапе. Обо все этом позже.Именно с пространственным освоением связаны такие явления, как боязнь темноты или замкнутых пространств (часто дети боятся спать с закрытой дверью и просят открыть ее — потом это проходит) — и то и другое ограничивает видимое пространство; потому же дети совершают свои детские подвиги, выбегая в неизведанное пространство: обегают дом, выбежав за пределы двора; залезают в какое-то немыслимое место и т.д.

    Последовательность (действие)

    Третьим этапом является освоение некой последовательности, динамики изменения положения предмета в пространстве. Становится понятно, что предметы как-то двигаются в пространстве и это, собственно, и осваивается мышлением. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ — знаковое слово этого периода, длящегося, по концепции «Лестницы Странников», с 6 до 9 лет.Ребенок играет в песочнице: он двигает игрушечным самосвалом по туннелям и мостам, предварительно созданным им в песке. Именно это и интересно: движение автомобиля — в этом кайф. Другой пример: ребенок играет в индейцев, он ходит с копьем в зарослях кукурузы, бросает копье в чурки и бугорки, воображая их животными. Третий пример: игра с куклой в дочки-матери. Куклу пеленают, выводят на прогулку, кормят и т.д. При этом во всех случаях ребенку вообще-то никто не нужен для такой игры. Ему не нужны соучастники действия. Наоборот, они могут помешать выполнять осваиваемую последовательность. Поэтому смотреть на свои действа допускается, а иногда и приветствуется (здесь проявляется уже оформление мотивационной структуры, в частности, мотива самоутверждения: у кого меньше, у кого больше), но вмешиваться — нет. Ребенок тогда начинает плакать; дети не могут поделить игрушку, предназначенную для совершенно разных последовательностей и т.п. Или вообще не особо обращают внимание друг на друга. Я слышал от одного своего приятеля рассказ об игре в пожарных старшей группы детского сада. Одни стояли и держали в руках палки, изображающие пожарные шланги: они «тушили огонь». Другой ребёнок геройски лез спасать куклу. Когда кукла была спасена, он сказал: «Всё, огонь потух!» — и развернулся. Но остальные с энтузиазмом продолжали тушить «пламя»: они играли в разные сюжеты, и их никак не устраивало, что «огонь потух», — они и не обращали внимание на подобные утверждения. Обидевшись, спасатель полез «драться»: «Вы чего? Огонь погас, я говорю!» Остальные отмахивались: отстань!Мы проводили на такой возраст Игру «Лесная сказка». Большинство детей не могло уловить весь ход событий и взаимовлияние одних сюжетных линий на другие. Это улавливали единицы. Большинство же ходило вместе со своими проводниками (старшеклассниками) по Игре, «разинув рот» на Город, Замок Темных Сил, норки хоббитов и т.д. — ведь освоение пространства еще достаточно весомо, — а улавливали при этом лишь свою собственную историю. С энтузиазмом выполняли последовательность действий, которой обучали их проводники на разные случаи жизни: как спрятаться от злых орков с помощью магии, например. Ребенок делал ручки «домиком» и читал вслух «волшебную» поговорку, тем самым «становился незаметным». «Орки» же были проинструктированы, что если видят под кустом ребенка — руки «домиком» и чего-то бормочет, то надо отыгрывать ситуацию, как будто «ничего не видят». Это был хит! Сюжет пришлось сильно упрощать, чтобы он ложился в рамки конечных и односложных последовательностей: засада на дракона, выпуск птиц на волю из клетки, залезть в лаз и раскрасить логово темных «волшебными красками»… Это все шло на «ура!», но при этом каждая пара (проводник и ребенок) выполняли действия как бы параллельно друг другу, отдельно согласовывая алгоритм необходимых поступков. Даже расписывая логово темных сил, они вели себя наподобие «пожарных». Только те самые единицы, улавливающие всю картину в целом, — старшие дети — иногда пытались верховодить: у них начинало вызревать мышление следующих этапов.Интересен случай разновозрастных Игр. Старшие играют сюжет, младшие — фон, то есть деятельность, вроде бы, независимую от сюжетных разборок (обрабатывают поля, охотятся и т.д.). Дело в том, что фон часто подразумевает как раз строгую последовательность действий. Вот пример. Экономика игры завязана на черчение кругов и квадратиков. Старшим это скучно, они бегут от такой «работы», младшим — в кайф, они с увлечением чертят. В итоге ценность младших резко возрастает — за них начинается битва среди старших. У тех команд, в которых младших оказывалось больше, было все  хорошо с экономикой, а следовательно, и с оружием, и с лекарствами —  это напрямую зависело от того, сколько чего вырастет на «начертательных полях». Младшим это нравилось (при условии хорошего отношения, а не рабского понукания). Поскольку и в следующем цикле (от 9 до 12 лет) освоение ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ еще широко представлено в мышлении, игра на фонах становится очень важной составляющей для подростковых игр, тем более что и следующий этап недалеко от этого ушел.Хорошо ложится в эту теорию и следующее явление, отмеченное психологами и относящееся к данной возрастной группе: склонность детей к нарушению запретов. Взрослый говорит: «Не перешагивай через эту линию, не суй сюда пальцы!» И уходит. Ребенок же, посмотрев на линию или розетку, делает как раз то, что запрещалось. Делает — и все! Потом больше уже нарушений нет. Странно. Это объясняют так: ребенку для того, чтобы понять действие, надо его совершить. Он понимает через действие. Что ж, если это действительно так, то это хорошо ложится в логику «Лестницы Странников».

    Общение (взаимодействие)

    Следующий этап связан со взаимовлиянием последовательностей друг на друга, взаимодействием. Человеку становится понятно, что в мире существует множество последовательностей, существующих параллельно друг другу, и время от времени они пересекаются, влияя друг на друга. Эта точка пересечения и становится в центр внимания. Резко возрастает роль контакта, общения. Слово «ОБЩЕНИЕ» часто делают знаковым для периода 9-12 лет, но и далее, в 12-15, оно сохраняет большое значение. Поэтому вызывают беспокойство дети, у которых в этом возрасте обнаруживается проблемы с коммуникабельностью. Но общение — это следствие зоны пересечения. Надо понимать, откуда оно взялось. Если раньше общение в играх часто было непродуктивным, то сейчас оно становится очень важным. Начинается эра групповой игры. Классно сделать засаду, неожиданно выбежав на партнера по игре, изменив его траекторию! Классно взахлеб рассказывать об этом потом, «питаясь» реакцией собеседника, — это ведь тоже влияние «моей» последовательности на другую! А вот слушать других — не очень! Эффект «пожарных», пользуясь старым примером, еще слишком силен. Со временем, к 13-15-ти годам, слушать начинают больше, ценность рассказа другого возрастает, и это есть следствие падения значимости этого этапа в мышлении человека. Не у всех, правда, но об этом, об эффекте инфантильности как некой задержке в развитии, расскажем позже.Для Игр в этот период становится важным контактное действие. Войнушки идут отлично, всякие игры, построенные на спасении одних другими, настолки и т.п. тоже. Единственное, что надо помнить, что это все те же фоны, пусть и более сложные — контактные. Сюжеты же отслеживать, принимать сюжетообразующие решения, так сказать влиять на ситуацию в точках ее бифуркации — это уже характеристики следующего этапа. К 12 (и в особенности к 15) годам он тоже набирает силу и становится ведущим, и потому дети, наиболее быстро идущие вперед, выделяются из общего ряда, захватывая лидерство в группе. Они становятся способными руководить, направляя толпу остальных туда или сюда, и тем легче им это удается, чем задания более соответствуют контактному фону: вали его, устроим засаду, выкрадем вон ту штуку, давай подсмотрим, что они там будут делать и т.д. Понятно, что чем старше «руководитель», тем легче ему удается это руководство, так как младшие «руководители» сами склонны сваливаться в фон и забывать о сюжете, сливаясь с фоновой толпой. Таким образом, дети сами по себе часто не могут определить тип контактной деятельности — это не их этап, потому им нужен заводила, и они рады появлению подобного «руководителя», с ним им интересней живется. Это надо помнить при планировании Игры и расстановке ролей. Так, среди мальчишек может стать лидером и девчонка, бойкая на заводящие идеи. Ребята в возрасте 9-12 лет легко воспринимают и привязываются к старшему вожатому, командиру отряда, обладающему подобными качествами. Внимание, требующиеся младшим детям и подросткам, таким образом, совершенно разное. Младшим важна ласка — это отголосок еще той самой деятельности общения с матерью, о которой писал Эльконин, плюс внимание к собственной последовательности, жажда иметь слушателя, жажда внимания как таковая. Подросткам же нужны «зажигатели» их затей, а это часто совсем иной психотип.

    Знаковое слово следующего этапа — это «ПОСТУПОК», доминанта периода с 12 до 15 лет. С точки зрения освоения действительности, происходит вот что: если раньше рассматривались предметы и их динамика — движение в пространстве, столкновение друг с другом, — то теперь в центр внимания попадает вопрос: что было причиной первоначального движения? С чего это, почему оно, собственно, началось?Здесь мне нравится приводить следующую аналогию. Камень падает в воду, и от этого по воде начинают расходиться круги. Если раньше в центре внимания человека были эти круги (откуда же они взялись, было не столь важно), то теперь в центр внимания перемещается именно этот камень, падающий в воду. Становится интересно быть именно этим самым «камнем». Мышление осваивает именно это, отсюда и деятельность начинает обладать соответствующими характеристиками. Человеку важно, чтобы от него расходились «круги». Неважно какие, главное, чтобы они были, главное — научиться их вызывать! Здесь легко скатиться и в асоциальную деятельность, так как восприятие того, что хорошо, что плохо, менее важно по сравнению с самими вызванными кругами. Типа: во как забегали — классно! Отсюда и сложный подростковый возраст. Отсюда же и понятие социально значимой деятельности у Эльконина. На какую «дорожку» встанет подросток — напрямую зависит от среды, педагогов (учителей не в формальном, а в жизненном смысле), в окружении которых он окажется. Если освоить этот этап возможно в рамках позитивной деятельности, то скатывание в асоциальность не обязательно, если же нет, то человек может начать искать реализацию своего поступка именно там, так как это гарантированно вызывает бурную реакцию окружающих.С точки зрения Игры, здесь становится важным решать. На Игре это реально, и потому сама по себе игровая деятельность становится выходом. Отсюда столько играющих в РИ подростков. Многие в этом возрасте склонны «заводить» младших. Это тоже легко понимается в свете вышесказанного. На играх такие игроки становятся яркими игровыми фигурами. Они определяют сюжет. Собственно, он и протекает в том смысле, чье решение возобладает. Игроки тягаются — игру это только раскручивает. Игрок, способный на поступок, тем более заводящий других, очень ценен для игры. Выделяя таких игроков, их следует ставить на ведущие роли. Надо помнить следующее: игроки, играющие на поступке, не склонны отыгрывать персонажей, игра на выигрыш для них более естественна и органична, так как связана с преобладанием в действиях именно их решения.

    Гипотеза (теория)

    Отыгрыш становится естественным в следующий период, с 15 до 18 лет. Ключевое слово этого этапа — «Гипотеза», а людей этого типа часто называют «теоретиками». Мышление же человека переживает следующую трансформацию. Становится понятным, что могут существовать разные причины действия. Не те привычные, которые осваивались в рамках предыдущего этапа, а совсем другие. И вполне возможно, что вся динамика предметов, которые мы наблюдаем, все явления вызваны совсем другими причинами, нежели казалось ранее. Таким образом, становится возможным сменить всю картину мировосприятия, и именно это и становится интересным и новым для мышления человека. Мышление ставит в центр своего внимания именно эту смену картины мироздания.В этот период человек, если у него достаточно развито абстрактное мышление, склонен увлекаться новыми для себя теориями и гипотезами. Он «тащится», если встречает подобные позиции в рамках дискуссий. Вообще дискуссионная деятельность для подобного контингента с развитой головой идет просто на ура.Самое главное, что старший подросток или студент в этот период способен сменить логику жизни. Резко сменить привычную для себя среду, так как становится важным увидеть жизнь по-новому, исходя из иных принципов. В практике неформальной педагогики это выливается в потерю большей части детского состава на рубеже 14-15 лет, когда человек подходит вплотную к этому периоду. Наоборот, некоторые молодежные движения набирают своих новых членов именно в этом возрасте. И становится понятным, почему это происходит! Забавно, что именно на это время (17-18 лет) приходится переход из Школы в ВУЗ и смена статуса со школьника (ребенка) на студента (взрослого), несмотря на то, что характер деятельности по форме остался тот же — учеба. Но быт и культура меняются существенно. Человечество мудро и четко фиксирует эту смену позиции.В принципе, смена объединения не обязательна. Возможна простая смена своей роли в группе: когда раньше ты смотрел на все глазами участника, а теперь глазами организатора. А среда организаторов — это и особый взгляд на мир, и особая среда.Если у человека абстрактное мышление оказалось не сильно развитым, то наблюдается явление смены культурного поля. Особенно хорошо это прослеживается на музыкальной культуре. Скажем, пел в основном бардовские песни — и вдруг перешел к року, или пел попсу, а перешел к той же бардовской песне. Как правило, смена такого культурного поля подразумевает не только смену ведущих понятий, но и смену среды общения. Получается в итоге то же самое, что и у теоретиков, с той лишь разницей, что подобные люди с трудом могут логично описать свои новые жизненные основы. С логикой у них туго, они живут чувствами, но смена позиции, свойственная для этого периода, здесь так же налицо.Сложности подросткового возраста в этот период достигают своего пика. Родители, бывшие учителя и педагоги могут потерять контакт с подростком, так как являются носителями старого культурного поля, который стал теперь неинтересным с точки зрения развития мышления человека. Кроме того, ориентация на поступок еще достаточно сильна, и эту смену логики жизни подросток может обставить серьезными «выкидонами», стремясь вызвать посильнее «круги на воде». Иногда для родителей и старых друзей это превращается в кошмар. Но случаются и ровно обратные истории: был обыкновенный троечник — и вдруг взялся за ум! Здесь также работает тот же самый эффект, но уже в другую, более позитивную, сторону. Таким образом, чем больше выбора позитивных различных сред имеет человек на грани этого периода, тем более возможен его позитивный рост. Именно поэтому педагоги ставят вопрос о создании поликультурных сред в сегодняшнем образовательном пространстве, в то время как в прошлом часто доминировала монокультурная среда.Интересно и еще одно эмпирическое наблюдение. В течение этого периода человек успевает сменить позицию не однократно, а не менее двух (а чаще — трех) раз. Более — тоже редкий случай, связанный с сильными жизненными потрясениями. То есть, если подросток резко сменил среду на некую новую культуру, с большой вероятностью можно сказать, что он в ней не останется. В ней он будет находится от полугода до полутора, после чего произойдет новая смена. Исключение: та самая смена позиции, роли в группе, которая была описана раньше. И далее снова так же.Но это не значит, что на подобное переключение можно не обращать внимание, мол, само пройдет — «перебесится», как иногда говорят в этом случае. Дело в том, что период от 15 до 18 лет — возраст, когда окончательно оформляется мотивационная структура человека, его набор ценностей. От того, в какую деятельность попадет подросток и что в ней будет формироваться, зависит и тот человек, который войдет потом в зрелую жизнь, то, что он будет нести с собой по жизни. Поэтому важно, по каким средам пройдется подросток или юноша (девушка) в период «теоретика». Что отложится в это время в душе.С точки зрения игр, это время увлечения различными отыгрышами. Становится интересно играть совсем другого человека, с иной логикой жизни и, следовательно, иным поведением. Именно это увлекает — побыть в другой шкуре, взглянуть на мир иными глазами. Выигрыш отходит на задний план, становится менее значимым. О задержках в развитии, как уже упоминалось, — позже. Неудивительно, что именно концепция отыгрыша наиболее популярна в Ролевом Движении, так как основной контингент играющих как раз и колеблется вокруг 17-18 лет. Понятно, что и в последующем цикле (в 18-21) эта тема еще продолжает быть достаточно актуальной, хоть и уступает доминирование. Данный период оптимален для формирования качеств толерантности личности, о чем стоит помнить педагогам, работающим с этой возрастной группой.

    Протекает этот период с 18-ого по 21-ый год. Суть его в следующем: человек вдруг начинает осознавать, что те различные картины мира, которые он раньше себе представлял и которые осваивал, которыми увлекался, могут противоречить друг другу. Движение вещей может объясняться совершенно по-разному, и, главное, совершенно не понятно, из чего же все-таки надо исходить. А выводы из них часто являются прямо противоположными. Отсюда и парадокс.В практике различают два типа подобных «парадоксалов»: страдающий и смакующий.Первый тип очень переживает сам факт осознания противоречия. «С одной стороны получается так, а с другой ведь… — переживает он. — Что же делать?» В вариации педагогов типичен, к примеру, такой случай: «Мы не можем решать за ребенка, это будет манипуляция. Он должен решить все сам. Но когда мы его оставляем для этого, то его утаскивает «та самая» компания. Она-то им как раз и манипулирует. Это видно. Берет «на слабо» и т.д. Но ей на это плевать. А что делать нам? Так же активно вмешиваться и вытягивать из этого «болота»? Но это же выбор за него. Так нельзя. Поговорить? Так он этого не понимает. Ничего не делать? Тоже нехорошо».В жизни такой парадоксал становится пассивным, склонным к рассуждениям или переживаниям. Его часто можно застать задумчивым, замкнутым. Не редко он подвержен угрызениям совести и занимается «самокопанием». Он весь внутри себя и ведет себя подобно интроверту. У него всегда то одно, то другое. Зато если у такого человека развит вкус и навыки, то он легко создает интересные произведения искусства (стихи, песни, игры, рассказы, картины), так как противоречивость делает произведения искусства более глубокими. Советуем в это время этим и заняться. Тогда такой парадоксал из «непродуктивного» превращается в очень даже продуктивного, яркого и деятельного субъекта. Такая деятельность оптимально ложится на его потребностное состояние.Смакующий парадоксал вовсе не грустит. «Смотрите, как прикольно выходит!» — вот его лозунг. Он с шутками и прибаутками раскрывает осознанные противоречия, в его рассказах полно юмора и сатиры. Он смотрит на ситуации как бы извне, он подобен экстраверту, поэтому ситуации не ранят его, а скорее забавляют. Это не значит, что он не чувствителен, он просто другой. Такой парадоксал тоже успешно может заниматься различными видами искусства, но его произведения будут иного жанра. Иногда с такими парадоксалами легко: они брызжут оптимизмом, тогда как страдающие парадоксалы отдают чем-то пессимистичным. Но иногда с ними становится трудно, так как они не могут остановиться в своем порыве все поддергивать и осмеивать и потому начинают сильно раздражать.Бывают и такие случаи, когда человек переключается с одного типа на другой: он то смакующий, то страдающий, и снова наоборот. Иногда это даже вполне управляемо. С такими типажами обычно легче.Если у человека развито логическое мышление, то в этот период легко увлечься логическими противоречиями, а ля «Ахиллес и Черепаха». Подобные задачки легко найти в курсе математики и физики. Если развито абстрактное, но не логическое мышление, то хорошо идет разнообразный»сюрреализм» и различные метафоричные произведения.На играх этот типаж любит играть в философию, религию и т.д. Без противоречивого метафизического плана игра кажется ему скучной. Человек ждет от игры взрыва переживаний по типу «нравственный выбор» или интересных небанальных размышлений, которые она стимулирует. В более простых случаях его удовлетворяет роль менестреля или «трактирного рассказчика».

    На этом этапе человек осваивает рамки применимости прошлых теорий и картин мира. «Это употребимо здесь, но не тут». Парадоксы исчезают, так как с наложением рамок исчезает и зона «наезжания» теорий друг на друга. Появляется эдакая мудрость, зрелость. Этап начинается с 21-го года и длится, по идее, до 24-х, но фактически — дольше. Более правильно говорить, что до этого этапа не все и «доплывают», но об этом позже. Мышление же осваивает именно это умение все «разложить по полочкам», ликвидацию противоречий.На играх такие игроки редкость. Если у них есть еще и организаторские качества, то они превращаются в настоящих «жемчужин» для организаторов Игр. Они блестяще видят игровое пространство, какие процессы идут, в каких надо участвовать, а какие произойдут сами собой без непосредственного личного приложения сил. Это превращает их в очень сильных игроков, их удачно ставить на «королевство» или, наоборот, в оппозицию. Если с организаторскими качествами не очень, то это, конечно, хуже. Но и тут ценность игроков высока, так как их можно ставить советниками организаторов.

    СТРАННИКИ

    Далее в рамках концепции утверждается, что данные этапы свойственны не только возрастному оформлению, но и вообще освоению любой деятельности как таковой.Допустим, я занялся психологией. Сначала я осваиваю круг понятий, какое что значит. Это аналогично предметному этапу. Потом я осваиваю пространство использования этих понятий: где что уместно называть так, а не иначе. Это, понятно, пространственный этап. Потом я знакомлюсь с некоторыми логическими цепочками и построениями. Это — последовательность. Потом начинаю понимать,где одни понятия завязаны, аналогичны, параллельны и т.д. другим. Это этап взаимодействия. Далее разрозненные кусочки связываются в единую картину, становится понятно, что и откуда и что во главе всего. Откуда корни растут. Это этап поступка, и на нем начинается осознанная практическая деятельность с претензией на профессионализм. Претензия эта часто обладает чертами весьма сходными с подростковыми. Далее идет освоение альтернативных Школ и увлечение ими. Это этап теоретика. Потом некое замешательство и профессиональный «кризис», когда становится понятным, что все теории «так себе», это мы переползаем через «парадоксала». И наконец, синтез — вот это уже истинный профессионализм. При этом если к этому времени я уже освоил иную сферу деятельности, скажем педагогику, или ту же игровую деятельность, то на этапе синтеза происходит упорядочивание и интеграция не только понятий той самой деятельности, освоение которой происходило, но и понятий, уже освоенных до этого. Понимание становится более широким и глубоким, увязываются явления различных сфер между собой.«Странниками» несколько поэтично названы люди, которые, раз пройдя по этой «лесенке», делают это снова и снова, осваивая различные области человеческих знаний и деятельностей, и в итоге, синтезируя все это, создают новое понимание, открытия, области применений и т.д.. Отсюда и название всей теории «Лестница Странников». Подразумевается, что раз прошедший по этой цепочке ступенек, второй раз двигается уже быстрее, так как подсознательно этот опыт перехода со ступени на ступень усваивается и используется.Сразу укажем, что, при согласии с фактом освоения деятельности по этой цепочке, нам не кажется убедительным первоначальный обрыв ее на 24 годах. Авторов просто не хватило на дальнейший анализ. На основе теории неплохо описываются кризисы человека на ранних стадиях жизни. Но ведь на этом все не кончается. Хорошо известен кризис «тридцатилетних» и «сорокалетних». Наверняка они также связаны с особенностями мышления и мировосприятия соответственной возрастной группы. Но они не так гармонично ложатся в общую концепцию, вот их и предпочли проигнорировать, а зря. Тут надо продолжать работу. Уточнять характеристики кризисов и этапов, совершенствовать саму модель «лестницы».Но как рабочая модель даже то, что мы имеем сейчас, оказалось очень удобным в практической деятельности.

    ИНФАНТИЛЬНОСТЬ

    Уже не раз замечалось, что не редко наблюдаются случаи в задержке развития, когда взрослые люди демонстрируют психологические качества более ранних подростковых этапов. В Движении Ролевых Игр эти случаи весьма наглядны. Взрослые дядьки, как самые настоящие дети, увлеченно машут мечами, а на те же размышления их вовсе даже и не тянет. С точки зрения «Лестницы Странников» это объясняется тем, что данные дяди «недоиграли в детстве», а говоря более научно — не проработали достаточно полноценно соответствующий этап на «лестнице», в данном случае — взаимодействие и поступок. Происходит это потому, что наша школа не нацелена учитывать данную потребностную сферу, и те формы работы, которые она навязывает, не соответствуют этим этапам развития мышления. Кстати, по той же причине в подростковом возрасте она часто демонстрирует провал в эффективности работы.Если же человек «не добрал» на одном этапе, ему трудно проходить и через следующий. Например, не набрав разных теорий, трудно осваиватьи  стадию парадоксалов, так как просто не хватает концепций для «наезжания друг на друга», отчего, собственно, и возникают эти самые парадоксы. То же самое относится и к более ранним стадиям. Не пройдя этап последовательностей, трудно осваивать этап их взаимодействий. Нельзя сказать, что этапы эти не идут вообще. Идут, но как-то куце.Ощущая эту нехватку, человек как бы проваливается на раннюю стадию и начинает жадно добирать то, что в свое время упустил. Вот и носятся мужики с мечами. В большинстве случаев это проходит. Поднабрали, остыли — пошли далее. Поэтому в Ролевом Движении и наблюдается такая огромная ротация активистов. Люди просто перерастают. Только иногда происходит зацикливание, когда радость подобной жизни, соответствующей внутренней потребности человека, входит в противоречие с затхлой повседневностью, не несущей никакой радости. Человек тогда стремится убежать в мир этой радости как бы навсегда. Она, правда, все равно уходит, так как наполняется потребностная сфера, но у человека именно такая жизнь начинает ассоциироваться с полноценной, и он стремится вернуться к ней вновь и вновь. Если удается создать устойчивую субкультуру подобных лиц, то может происходить зацикливание в таком «детском провале», так как среда способна удерживать людей на определенной ступени лестницы. Подробней об этом позже.

    Познакомившись с теорией, мы, как ребята въедливые, не отказали себе в удовольствии попробовать ее «на крепость».Первое, на что мы обратили внимание, — это на неочевидность типичности для определенного возраста именно указанных и не какого-либо иного набора характеристик, действий и деятельности. Скажем, ребенок в возрасте 3-4 лет с удовольствием моет посуду. Это же последовательность! Как она тут оказалась? В процессе обсуждения вылезли два подхода, снимающие данное возражение.1. В психологии делят понятия деятельности и действия. Деятельность состоит из действий, но не любая цепочка действий образует деятельность. Деятельность имеет внутренний смысл, иногда осознаваемый — тогда деятельность осознанная, иногда нет — тогда она ведома подсознанием. Так вот, «Лестница Странников» имеет отношение именно к цепочке деятельностей. Уровень действий (возможно, что характеристики могут быть там подобными) осваивается в иных временных границах. Поэтому ребенок может и мыть посуду (последовательность), и вырывать ложку, а потом смотреть, что будет (взаимодействие), и устраивать истерики («круги по воде»), и даже представать перед нами в качестве философов-теоретиков и парадоксалов. Но все это происходит на уровне действий, в очень локальных проявлениях. Деятельностные же проявления определяют менталитет возрастной группы.2. Второй подход обращает внимание на то, что этапы не сменяются резко и дискретно. Новые мышленческие качества зарождаются еще на предыдущих этапах. Они постепенно набирают высоту и достигают максимума на середине указанной возрастной границы. После этого так же постепенно начинают спадать. По форме они могут напоминать классические синусоиды или, скорее, «колокола Гаусса» (уж больно много процессов в природе описывается этой синусоидальной кривой). Если для каждого из указанных качеств-признаков соответствующей ступени мы нарисуем такой «колокол Гаусса» (высота-амплитуда по ординате), распределив его на временной оси (абсцисса), то получим «плетенку» хорошо отражающую происходящее в психике человека на различных временных этапах. Напротив определенного интересующего нас года, мы можем нарисовать вертикальную линию, которая пересечет различные «колокола» на разных высотах. Таким образом, мы можем получить столбчатую диаграмму распределения разных типов мышления (из рассмотренных выше) для каждого возрастного периода. Каждому периоду будет соответствовать не один типаж, как мы рассматривали ранее, а некая иерархия типажей, что более хорошо согласуется с практикой. Мы увидим распределение типов мышления и поведения, понимая, что в динамике человек демонстрирует то одно, то другое, но все-таки определенное доминирование одного над другим каждый раз имеет место, если рассмотреть не конкретный момент, а некий достаточно большой промежуток времени. Надо отметить, что этот второй подход оказался очень удобным для практического применения и получил у нас широкое распространение как в анализе характеристик конкретной личности, так и в оценке общего типажа группы при планировании, скажем, определенной игры, потому что становится понятным, какой процент каких фонов и сюжетных линий необходимо закладывать для данной группы.Второе, на что мы обратили внимание, — это на обрыв лестницы на рубеже 24-х лет и нелогичность этого в связи с продолжающимися возрастными кризисами. Но об этом уже говорилось ранее.Короче: модель не бесспорна. Но как «первое приближение» оказывается куда более удобной в практическом применении для педагогики, чем многие другие, включая таблицу Эльконина, хотя в свое время и эта степень приближения была прогрессивной.

    ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

    Есть и еще один аспект теории «Лестницы Странников», который весьма любопытен. Известно, что плод в утробе матери повторяет некоторые этапы эволюционного развития человека как вида. Интересно рассмотреть гипотезу, утверждающую, что человек в своем психологическом развитии повторяет этапы исторического развития, если отслеживать смену менталитетов от эпохи к эпохе. Проиллюстрируем это утверждение.

    Древность

    В эту эпоху человеческого развития доминирует мышление первых двух этапов «Лестницы Странников»: предмет и пространство. Первобытная магия очень предметна по своему духу. Меня всегда поражало, как ребенок удовлетворяется на свой вопрос: «Что это?». Получив ответ типа «это троллейбус» или «это телевизор», ребенок отстает. Как будто от того, что он получил название, что-то стало понятнее. Но, с точки зрения «Лестницы Странников», это нормально, так как идет предметное освоение действительности, то есть достаточно знать свойства предмета (типа: едет, показывает и т.д.) и его название. Первобытное магическое мышление очень похоже. Люди воспринимают предмет как он есть. Меч, который рубит все и не ломается, понятно, магический меч. А вот оберег — он спасает, и все. Как он работает — неважно, это дело колдунов и кудесников, дух в нем просто сидит особый (отсюда и личное имя предмета). Кстати, сами колдуны также воспринимаются предметно, как особые люди, умеющие нечто не то, что все. Такое же большое значение уделяется названиям. Понятия истинных имен, похищения имен и т.д.  — очень распространенный мотив древних представлений.Также интересно рассмотреть литературу того периода. Здесь уделяется просто гипертрофированное внимание деталям и предметам. Очень внимательно описываются оружие и одежда, окружающая природа и т.д.. С чем бы мы не столкнулись: со скандинавской сагой, русским былинным эпосом, гомеровскими эпопеями, индийской Махабхаратой или даже «Гайаватой» Лонгфелло (с учетом того, что он пытался делать стилизацию под индейские предания) — везде одно и то же: огромное внимание детали и предмету. Все, что вылезает из первобытных отношений, демонстрирует это качество.Язычество же, доминирующее в эту эпоху, очень пространственно. Водяной сидит в воде, леший — в лесу, домовой — в доме и т.д. Весь мир воспринимается как пространственное распределение. Это очень типично и для ребенка. И наоборот, ребенок по своей психологии очень мистичен: легко верит в духов, волшебников, магию и т.д. Но вернемся к древности…Постепенно возрастающая линия последовательности находит отражение в деяниях героев — более поздний мотив, кстати; и культуре магии, построенной на действии, часто строго регламентированном. Понятно, что выполнять его достойно могут лишь продвинутые представители рода людского, то есть опережающие в мышлении, — шаманы и жрецы. Поколдовать по мелочи можно и самому, а если что-то серьезное — к ним, кудесникам.В принципе, совпадение первобытного менталитета и менталитета ребенка было замечено уже давно, и про дикарей говорили: они как дети.

    Средневековье

    Эта эпоха характеризуется следующими двумя ступенями «лестницы»: последовательностью и взаимодействием. Рыцарь едет выполнять строго определенную последовательность. Вообще средневековая хроника становится весьма скупой на детали в противовес предыдущей эпохе, но зато страшно дотошной, порой до скукоты, в вопросах того, что и зачем (в смысле: в каком порядке) происходило. Детальность проявляется не в описании предметов, а именно в этой дотошности изложения порядка событий. Это все проявление увлечения «последовательностью» в изложении. Кстати, уже по этому признаку можно определить, что Библия — чисто средневековое произведение.Интересно, как бы описали те же события, скажем, поход Моисея на Синай, в той же древности? Нам бы описывали, во что был одет герой, как он ступал на камни, какая под ним была почва, какие звуки слышал. Всему этому уделялись бы целые страницы. Забегая вперед, скажем, что и в последующие эпохи этот материал был бы оформлен совершенно иначе. Достоевский (очень «парадоксальный» писатель, потому и столь популярный нынче на Западе) описал бы, как мучился Моисей, какие бы сомнения испытывал, как несколько раз поворачивал бы назад и т.д.. Но средневековых хронистов это все не интересует. Они увлеченно рассказывают, что следует за чем, опуская и те и другие подробности. Зато мы можем долго читать о том, кто и кого породил…Наш былинный эпос, находясь на границе древности и средневековья, демонстрирует оба набора качеств. Про детальность уже говорилось, но и последовательность сразу бросается в глаза. Все богатыри вертятся в рамках одних и тех же алгоритмов последовательности: набирают силу, потом нередко «балуют», встречаются с «каликой», который и наставляет их «на путь истинный», добывают оружие и коня, уезжают от родного очага на службу к князю, по дороге совершают подвиги, проходят «испытание» сомнением со стороны дружинников князя, защищают русскую землю от набегов поганых и т.д. Потом детальность («берет в белы ручки каленую стрелу, да натягивает тетиву тугого лука») пропадает, а изложение из эпического превращается в более сухую средневековую летопись.Сам по себе факт вытеснения языческих представлений с их пространственной доминантой так называемыми «религиями спасения» (от христианства до буддизма) указывает на доминанту последовательности. Ведь спасение подразумевает как раз определенный алгоритм действий, некую последовательность, которой должен придерживаться спасаемый. Даже биполярная картина мира, которая оформляется в ту эпоху, «работает» на то же: она задает ось, вдоль которой и задается направление движения (в одну сторону — к Богу, в другую — к Дьяволу).Более сложен случай со взаимодействием. Тут впереди также оказываются наиболее продвинутые и духовные, по общему признанию, того времени люди — священники. Именно они раскрывают взаимосвязь понятий, что любовь, например, к Богу, и любовь к людям — это одно и то же. Открытие, между прочим, для людей, перелезающих от этапа последовательности к следующему.

    Новое и новейшее время

    Эпоха первых буржуазных революций и вообще оформление буржуазного менталитета — это, очевидно, время царствования «поступка». Собственно, за право каждого совершать эти поступки и разгорается борьба «за свободу и равенство». Буржуазное общество, либерализм — это культ «людей поступка», о чем нам постоянно напоминают истории дельцов того времени, а также культ отношений, гарантирующих максимальное проявление именно этих людей.Интересно также и другое наблюдение: распространение такой формы наказания как тюрьма. Раньше эта форма тоже была, но она была не доминирующей, по крайней мере, для простонародья. Ранее приковывали к галерам, отрезали носы, пороли…Да, бывало, и в яму кидали, но случалось это гораздо реже, чем иные типы наказания, и то чаще всего в качестве предварительного заключения или в качестве казни. Теперь же тюрьма как форма наказания завоевала умы и стала фактически всеобщей. Почему? Да потому, отвечают нам, что в тюрьме человек лишен возможности совершать поступки, а именно это рассматривается как основная ценность, которой и стремятся лишить. Возможно, возможно…Обычно эпоху характеризует пара ступеней из «Лестницы странников». За поступком следует гипотеза, то есть эпоха «теоретиков». И что мы видим? Эпоха индустриального общества (или империализма, если кому-то больше нравится так) как раз и демонстрирует доминирование менталитета «теоретиков». Коммунисты, нацисты, анархисты, фундаменталисты и т.д. — здесь есть много «всякой всячины». Все непреклонны, идейны, упрямы и не желают иной жизни. И в то же время порою их как будто переключают с одной программы на другую. Это смотрится очень удивительно. Бывшие белые становятся ярыми коммунистами, а бывшие коммунисты потом столь же фанатичными демократами. Но если мы вспомним поведение подростков и юношества в период «теоретиков», все быстро встает на свои места. Проявление последнего «дыхания» «теоретиков» сегодня — это воинствующий либерализм или «рыночный фундаментализм», как удачно окрестил его Дж. Сорос.

    Современность

    Сегодняшняя постиндустриальная эпоха — это время парадоксалов. Просто до анекдота смешно, как шарахаются из стороны в сторону представители сегодняшнего парадоксального менталитета: «талибы ужасны, это террористы — бомбить их». И полетели самолеты сбрасывать бомбы. «Но ведь там гибнут дети и женщины, мирное население!» — и снова полетели самолеты, но уже «сбрасывать ящики» с гуманитарной помощью. «Но помощью пользуются террористы — это недопустимо!» Снова летят самолеты сбрасывать бомбы и т.д. И так во всем. Вот «с экологией беда» — закроем фабрики. «Но так людям нечего есть, у них нет иных рабочих мест» — фабрики снова открыли. «Но ведь загрязнения продолжаются, надо что-то делать» — снова закрыли. И так, повторим, во всем. О педагогических проблемах вокруг темы «манипуляции» я уже рассказывал. Общество шарахается из стороны в сторону, менталитет же ищет рассказов о актуальном для себя и находит того же Достоевского, о чем уже упоминалось.Эпоха парадоксалов — время непоследовательных и колеблющихся. Это время настает сегодня, и мы видим массу его проявлений. Люди легко скатываются то в одно, то в другое — достаточно показать яркое проявление соответствующей стороны.Но наступающая эпоха будет рождать все больше и больше людей следующей ступени — синтеза, так как проявление этой волны, очередного «колокола Гаусса» все ближе и ближе. Это вселяет оптимизм. «Грядет эпоха странников!» (Правда, не так уж и скоро в ее массовом проявлении, но ведь приближается…) Очень поэтичный получился слоган, но ведь и смысл после всего прочитанного должен быть уже вполне понятен читателю.

    Опережающие время и отстающие от него

    Более правильно было бы описывать эпохи через диаграмму наложенных друг на друга «колоколов Гаусса» и составления столбчатых диаграмм, подобно тому, как мы это делали, изучая психологию отдельного человека. Такая картина была бы более точной и подробной в отражении действительности.В обществе в одно и тоже время присутствуют и взаимодействуют между собой представители менталитетов «разных» эпох. Доминирует одна, иногда две (в момент перехода), но реальный исторический процесс образуется из взаимодействия всей палитры. Эпоху определяет доминанта, а вот потенциал для развития — опережающие эпоху; отстающие же способны навязать реакцию и также существенно влияют на траекторию всего общественного движения. Недооценивать все это нельзя.Поскольку в истории менталитеты зарождаются и вызревают постепенно в лонах старых,  всегда находится некоторое число людей, опережающих свою эпоху. Если эти люди сильно опережают свой век, их, как правило, не понимают, порой боятся или презирают. Если люди способны использовать свое необычное для эпохи мышление во благо себе или другим, совершить открытия и создать нечто совершенно невозможное, порой их воспринимают как святых, гениев и т.п., иногда уже после смерти (и даже существенно «после»). Но все равно таким людям тяжело живется, и они чувствуют себя одинокими. Если же люди опережают время не так сильно, и уже нарастает та новая волна, которая вскоре перевернет доминанту в менталитете народа, то такие люди становятся знаменем для новых поколений. Их как раз понимают, понимают их авангардизм и чтут их за это. Таким легче, так как признание — энергетическая подпитка для большинства людей, способная «заряжать» и двигать вперед.Вообще-то доминанта эпохи способна останавливать большинство на своей ступени или, как вариант, возвращать назад к ней убежавших вперед. Вся структура общества «заточена» под этот менталитет. Экономика, политика, быт, господствующие идеологии поддерживают именно этот доминирующий менталитет. Поэтому среда играет активную роль в продвижении или не продвижении людей по «Лестнице Странников».Поскольку различные народы и даже субкультуры развиваются неравномерно, то это верно и для отдельных групп людей, которые, сложившись в устойчивую среду со своей традицией жизни, способны подтягивать одних, но, вполне возможно, в то же время и замедлять движение других.Это явление лежит в основе зацикливания некоторых лиц в рамках Ролевого Движения, о чем уже говорилось ранее, причем «зацикливание» в различных группах происходит на разных уровнях «лестницы», в зависимости от соответствующей среды, то есть группы игроков и соответствующей субкультуры. Недаром хронисты ролевого движения отметили, что некоторые этапы истории и существующие ныне круги соответствуют по менталитету феодальному вассалитету (команды вокруг местных «баронов»), эпохе Возрождения («масочный карнавал одиночек»), реформации («катарсисные игроки») и т.д. В нормальном случае человек меняет эти позиции и среды. Но сама по себе среда стремится удерживать свой уровень (через традиции, принятую идеологию и нормы поведения, иногда через созданные институты прямого давления), и, если человек не желает уходить, начинает тормозить и зацикливать.Есть и круги, опережающие сегодняшнее «время теоретиков и парадоксалов», группы «синтеза», поэтому к понятию «зацикливание» надо относиться осторожно, хотя для внешней доминанты это смотрится именно так.Впрочем, «Лестница Странников» — это не единственный фактор, определяющий соотношение и менталитет отдельных групп в рамках Ролевого Движения. Столь же существенным фактором является и приверженность ценностям исторической традиции и национального характера, связанного с географией и историей страны. Но об этом мы здесь распространяться не будем, отметим только, что рассмотрели все это исключительно в качестве примеров взаимодействия среды и личности, движущейся по «Лестнице Странников» вперед. Возможно, кому-то будут ближе совсем другие примеры.Примерно такой же процент, как и опережающих время, в силу того же «колокола Гаусcа», будет количество людей, отстающих от эпохи. Им тоже нелегко, и чем больше они отстают, тем сложнее и сложнее. Но зато именно им легче всего понять прошлое, и как историки и реконструкторы они могут играть очень существенную роль.

    До кучи добавим: некоторые сторонники теории утверждают, что вместе с соответствиями «ступенек лестницы» историческим эпохам проглядываются и соответствия в типах существующих культур. Так первым двум ступеням соответствует современная массовая культура, мода и т.д. Вторым двум ступеням соответствует классическая традиция, когда культурное произведение создается по принятым незыблемым канонам. Это классические произведения в культуре. Третьей паре соответствует модерн, андеграунд, абстракционизм — все то, что ломает и выворачивает по-новому. Ну а культура четвертой пары только формируется. Постмодерн — это уже что-то парадоксальное, но культура оформляется парами, и пока не появилось то, что задает синтез, до полного оформления новой культурной традиции еще далеко.Все созданные когда-то в прошлом культуры существуют в обществе, вошли в ее «плоть» на соответствующем историческом этапе. Каждая эпоха в этом смысле обогатила человечество соответствующими культурными традициями. Причем, когда общество входит в новую эпоху с новым менталитетом, оно, как и полагается по теории, вынуждено двигаться в этом освоении от самых нижних ступеней к верхним. И тогда общество вновь переживает эпоху массовой культуры, потом — нового осовремененного классицизма (классикой становятся уже новые типажи произведений), потом — новый модернизм и т.д. Соответственно, общество странников будет регулярно «пользовать» все эти культурные традиции.Не знаю. Я не культуролог. Но вот есть еще и такая вариация теории.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    Под конец отметим, что концепция «Лестницы Странников» плотно утвердилась в качестве теоретической базы в рамках определенных кругов педагогического и ролевого сообщества. Такой ее успех вызван прежде всего удобностью в практическом применении. Она оказалась удачным инструментом как для разработки отдельных игр, так и для характеристики определенных сторон поведения и деятельности подростков и юношества; как для работы с внутренними психологическими кризисами, так и для анализа различных социальных сред и «субкультурок» и определения их места в сегодняшнем обществе. Модель эта кажется нам еще не завершенной, но, тем не менее, вполне рабочей. Будет приятно, если читатель, познакомившись с «Лестницей Странников» продвинулся в осмыслении тех вопросов, которыми озадачен и он сам. Рады были помочь.Счастливо.

По материалам: Кордонский М., Кожаринов М. Очерки неформальной социотехники. М., 2008.

havskaya.com

личность – группа – социум — КиберПедия

Если мы пытаемся рассматривать неформальные сообщества как социальное явление, часть социума, то любопытен ещё один аспект теории «Лестницы Странников».

Широко известен закон Геккеля − онтогенез подобен филогенезу: плод в утробе матери повторяет некоторые этапы эволюционного развития человека, как вида. Аналогичные эмпирические построения существуют и во многих других науках. Возможно, все они являются частными проявлениями какого-то более общего закона природы (о фрактальности мы уже не раз писали). Так или иначе, они хорошо действуют как рабочие гипотезы, инструменты науки и практики. Уже пятнадцать лет продвинутые неформальные лидеры пользуются такой методологией, параллеля «Лестницу Странников» с историей человечества: человек в своём личностном развитии повторяет этапы исторического социального развития человечества.

 

Древность

Доминирует мышление первых двух этапов «Лестницы Странников»: предмет и пространство. Первобытная магия предметна по своему духу. Современный ребёнок удовлетворяется на свой вопрос: «Что это?» ответом типа «это троллейбус» или «это телевизор». Услышав ответ он отстаёт, как будто оттого, что когда он получил название, что-то стало понятнее. Но с точки зрения «Лестницы Странников» – это нормально, так как идёт предметное освоение действительности, то есть достаточно знать свойства предмета (типа: едет, показывает и т.д.) и его название. Первобытное магическое мышление очень похоже. Люди воспринимают предмет, как он есть. Меч, который рубит всё и не ломается – понятно, магический меч. А вот оберег. Как он работает – неважно, это дело колдунов и кудесников; дух в нём просто сидит особый (отсюда и отдельное слово, обозначающее предмет, имя собственное предмета, оно же и имя духа). Сами колдуны также воспринимаются предметно, как особые люди, умеющие нечто не то, что все. Такое же большое значение уделяется названиям. Понятия истинных имён, похищения имён и т.д. очень распространённый мотив древних представлений.

В древней литературе гипертрофированное (с точки зрения современного человека) внимание уделяется деталям и предметам. Скандинавские саги, русский былинный эпос, гомеровские эпопеи, индийская Махабхарата – везде одно и то же – огромное внимание детали и предмету. Все древние тексты демонстрируют это качество.

Язычество, доминирующее в эту эпоху, очень пространственно. Водяной сидит в воде, леший в лесу, домовой в доме и т.д. Весь мир воспринимается как пространственное распределение. Постепенно возрастающая линия последовательности находит отражение в деяниях героев – более поздний мотив, кстати; и культуре магии, построенной на действии, часто строго регламентированном. Понятно, что выполнять его достойно могут лишь продвинутые представители рода людского, то есть опережающие в мышлении – шаманы и жречество. Поколдовать по мелочи можно и самому, а если что-то серьёзное – к ним.

В принципе совпадение первобытного менталитета и менталитета ребёнка было замечено уже давно, и про дикарей говорили: они как дети.

 

Средневековье

Эта эпоха характеризуется следующими двумя ступенями «Лестницы»: последовательностью и взаимодействием. Рыцарь едет выполнять строго определённую последовательность действий. Средневековая хроника становится весьма скупой на детали в противовес предыдущей эпохе, но зато страшно дотошной, порой до скукоты, в вопросах того, что и зачем (в смысле: в каком порядке) происходило. Детальность проявляется не в описании предметов, а именно в этой дотошности изложения порядка событий. Это всё проявление увлечения «последовательностью» в изложении. Это один из признаков, по которому некоторые современные исследователи считают Библию средневековым текстом. В древности при описании восшествия Моисея на Синай нам бы описывали, во что был одет герой, как он ступал на камни, какая под ним была почва, какие звуки слышал. Всему этому уделялись бы целые страницы. Забегая вперёд, скажем, что и в последующие эпохи этот материал был бы оформлен совершенно иначе. Достоевский (очень «парадоксальный» писатель, потому и столь популярный нынче на Западе) описал бы, как мучился Моисей, какие бы сомнения испытывал, как несколько раз поворачивал бы назад и т.д. Но средневековых хронистов это всё не интересует. Они увлечённо рассказывают, что следует за чем, опуская подробности. Зато мы можем долго читать о том, кто и кого породил…

Русский былинный эпос, находясь на границе древности и средневековья, демонстрирует оба набора качеств. Про детальность уже говорилось, но и последовательность сразу бросается в глаза. Все богатыри вертятся в рамках одних и тех же алгоритмов последовательности: набирают силу, потом нередко «балуют»; встречаются с «каликой», который и наставляет их «на путь истинный»; добывают оружие и коня; уезжают от родного очага на службу к князю; по дороге совершают подвиги; проходят «испытание» сомнением со стороны дружинников князя; защищают русскую землю от набегов поганых и т.д. Потом детальность («берёт в белы ручки калёную стрелу, да натягивает тетиву тугого лука») пропадает, а изложение из эпоса превращается в более сухую средневековую летопись.

Сам по себе факт вытеснения языческих представлений с их пространственной доминантой так называемыми «религиями спасения» (от христианства до буддизма) указывает на доминанту последовательности. Ведь спасение подразумевает как раз определённый алгоритм действий, некую последовательность, которой должен придерживаться спасаемый. И биполярная картина мира, которая оформляется в ту эпоху, «работает» в той же системе координат: задаётся ось, вдоль которой и происходит движение (в одну сторону – к Богу, в другую – к Дьяволу).

Более сложен случай с взаимодействием. Тут впереди также оказываются люди, по общему признанию того времени, наиболее продвинутые и духовные – священники. Именно они раскрывают взаимосвязь понятий – например, любви к Богу и любви к людям. И это для людей средневекового мировоззрения − открытие, свидетельство перехода к следующему этапу.

 

Новое и новейшее время

Эпоха первых буржуазных революций и вообще оформление буржуазного менталитета − это, очевидно, время царствования «поступка». Собственно за право каждому совершать эти поступки и разгорается борьба «за свободу и равенство». Буржуазное общество, либерализм – это культ «людей поступка», о чём нам постоянно напоминают истории дельцов того времени, а также культ отношений, гарантирующих максимальное проявление именно этих людей.

Например, в эту эпоху широко распространяется такая форма наказания, как тюремное заключение. Раньше эта форма тоже была, но она была не доминирующей, по крайней мере, для простонародья. Раньше приковывали к галерам, отрезали носы, пороли… Да, бывало, и в яму кидали, но случалось это намного реже, чем иные типы наказания, и то чаще всего в качестве предварительного заключения или в качестве казни. Теперь же тюрьма стала фактически синонимом наказания – там человек лишён возможности совершать поступки, а именно это рассматривается как основная ценность, которой и стремятся лишить.

Обычно эпоху характеризует пара ступеней из «Лестницы Странников». За поступком следует гипотеза, то есть эпоха «теоретиков». Эпоха индустриального общества (или империализма, если кому-то больше нравится так) как раз и демонстрирует доминирование менталитета «теоретиков». Коммунисты, нацисты, анархисты, фундаменталисты и т.д. – все непреклонны, идейны, упрямы и не желают иной жизни. И в тоже время порою их как будто переключают с одной программы на другую. Это смотрится весьма удивительно. Бывшие белые становятся ярыми коммунистами, а потом бывшие коммунисты − столь же фанатичными демократами. Но если мы вспомним поведение подростков и юношества в период «теоретиков», всё быстро встаёт на свои места. Проявление последнего «дыхания» «теоретиков» сегодня – это воинствующий либерализм или «рыночный фундаментализм», как удачно окрестил его Дж. Сорос.

 

Современность

Сегодняшняя постиндустриальная эпоха – это время парадоксалов. Анекдотически шарахаются из стороны в сторону представители сегодняшнего парадоксального менталитета: «талибы ужасны, это террористы – бомбить их». И полетели самолёты сбрасывать бомбы. «Но ведь там гибнут дети и женщины, мирное население!» И снова полетели самолёты, но уже сбрасывать ящики с гуманитарной помощью. «Но помощью пользуются террористы – это недопустимо!» Снова летят самолёты сбрасывать бомбы и т.д. И так во всём. «С экологией беда» – давайте закроем фабрики. «Но людям нечего есть, у них нет иных рабочих мест» – давайте откроем фабрики. «Но ведь загрязнения продолжаются, надо что-то делать»... И так во всём. О педагогических проблемах вокруг темы «манипуляции» мы уже рассказывали. Общество шарахается из стороны в сторону, менталитет же ищет рассказов об актуальном для себя и находит того же Достоевского.

Эпоха парадоксалов – время непоследовательных и колеблющихся. Люди легко скатываются то в одно, то в другое – достаточно показать яркое проявление соответствующей стороны.

 

cyberpedia.su

Михаил Кордонский, Михаил Кожаринов - Очерки неформальной социотехники

"Лестница странников" и неформальные сообщества

Модель "Лестница Странников" не бесспорна. За 15 лет, прошедших с её появления, в разных неформальных сообществах она вызвала немало споров и модификаций. Она подлежит дальнейшему осмыслению и развитию и/или замене на новую, более практичную модель. На момент написания этой книги "Лестница Странников" оказывается куда более удобной концепцией в практическом применении для неформальной социотехники и неформальной педагогики, чем таблица Эльконина, которая в своё время была прогрессивной и оставила яркий культурный след.

Что может вынести из этой главы будущий лидер будущей неформальной группы и тем более нового движения (молодёжной организации)?

Ну, например, то, что создавать "с нуля" новую группу нужно, начиная с фазы "предмет", а не перескакивая через ступени (впрочем, их можно быстро проходить, если активно, энергично действовать). С фазы "предмет" нужно начинать и взаимодействие между группами будущего Круга или Системы, а также между Системами для создания движения. И так далее вверх по "лестнице".

Или как верно оценить потребностную нишу данной группы молодёжи и подобрать удобную атрибутику и ритуалистику для неё из запасника мировой культуры.

Этапы не сменяются резко -. новые качества мышления зарождаются на предыдущих этапах, постепенно набирают высоту и достигают максимума на середине указанной возрастной границы. После этого так же постепенно начинают спадать. По форме они могут напоминать классическую кривую ("колокол Гаусса", очень многие процессы в природе описываются этой кривой.) Если для каждого из указанных качеств-признаков соответствующей ступени мы нарисуем "колокол Гаусса", то получим "плетёнку", хорошо отражающую статистику поведения человека на различных временных этапах. Каждому периоду соответствует не один типаж, как мы рассматривали ранее, а некая иерархия типажей, что лучше согласуется с практикой.

Существует распределение типов мышления и поведения. В динамике человек демонстрирует, то одно, то другое, но всё-таки определённое доминирование одного над другим каждый раз имеет место, если рассмотреть какой-то достаточно большой промежуток времени.

Этот подход оказался очень хорош в практическом применении и получил распространение среди успешных неформальных лидеров как в анализе характеристик конкретной личности, так и в оценке общего типажа неформальной группы при её планировании и прогнозировании.

"Лестница Странников" естественно, не единственный способ в проектировании сообщества или, говоря другими словами, не единственный фактор, определяющий соотношение и менталитет отдельных групп в рамках неформального поля. Возможно, кому-то будут ближе совсем другие примеры и вообще другие концепции. Талантливым интуитивистам вообще "наука не нужна". В конце концов, важен результат.

Но не всё человечество состоит из талантов-самородков. Нам будет приятно, если читатель, познакомившись с "Лестницей Странников", продвинулся в осмыслении тех вопросов, которыми озадачен и он сам.

Текстовые иллюстрации

Педагоги-новаторы. Краткая справка

Движение педагогов-новаторов (другие названия: авторская педагогика, новаторская педагогика) оформилось в начале 1980-х годов одним из первых, как и рок-движение, в волне 1985–2010 гг. Оно зародилось на стыках очень многих движений. Перечислим: коммунарское движение, движение РВО, мемориальные движения школ Монтессори и вальдорфцев, пришедшие к нам с Запада в эпоху перестройки, тренинговая культура и кооперативное движение той же поры, движение ОДИ, движение летних школ, многие новаторские педагогические инициативы советских педагогов и преподавателей (например, А. Тубельского, А. Караковского, Ш. Амонашвили, Е. Бондаревской, И. Волкова, Е. Ильина, С. Лысенкова и многих других).

Транслятором движения послужили семинары, учебные лагеря, открытые мастер-классы, где демонстрировались элементы авторских программ новаторов. Мультипликатором выступила инициатива В. Матвеева (на тот момент редактора "Учительской газеты") по созданию Творческого Союза Учителей СССР, объединившая многих педагогов-новаторов: Ш. Амонашвили (учитель младших классов, депутат Съезда Советов), В. Апраушева (директор Загорского интерната слепо-глухих детей), Э. Днепрова (в будущем министр образования) и других. Ещё большую роль в мультипликации движения сыграла государственная политика в эпоху перестройки, когда делались передачи на ТВ, печатались книги, издавались статьи о наиболее ярких новаторских инициативах - Виктора Шаталова (методика опорных конспектов), Михаила Щетинина (методика погружений), Олега Газмана (базовая культура и самоопределение личности) и других.

Потребностной стороной появления движения стал Ответ на кризис образовательной системы при переходе от индустриальной фазы развития общества к постиндустриальной.

Фазовый переход (отметим, что преодолеть его наше общество не смогло до сих пор) требовал изменений в основном психотипе, формируемом образовательной системой. Общество уходило от "конвейерных" методов в образовании, формирующих исполнителей, и требовало изменений в системе образования для заполнения предпринимательской ниши, просторы которой были открыты во времена перестройки. Доказательством этого тезиса является тот сленг, который стал наиболее популярным в то время в среде педагогов-новаторов: индивидуальный подход, личностно-ориентированная педагогика, гуманистическое образование, индивидуальная образовательная траектория, формирование толерантной личности и т. д.

По сути, ставились новые воспитательные задачи, что и отразилось в названии движения - ПЕДАГОГИ-новаторы, а не новаторское преподавание, к примеру. Интересно отметить, что основные прорывы, тем не менее, движение сделало именно в области создания новых образовательных (не воспитательных) методик, так как основной задачей ставило создание Новой Школы. Выработаны десятки новых подходов к преподаванию: межпредметные курсы и погружения, образовательные тренинги, дидактические ролевые (построенные на действии) и оргдеятельностные (построенные на мыследеятельности) игры, проектная методика, интегрированные уроки, исследовательские лаборатории по разным предметам, преподавание через компьютер, тьюторство, новые подходы к оценке учебного процесса, разные типы олимпиад и т. д.

Сформулированы новые задачи образования: развитие мышления в противовес энциклопедичности, развитие коммуникативности, толерантности, способности принимать решения и нести ответственность, способности работать на стыке различных предметных областей, быстро ориентироваться в информационных потоках, умение работать в команде проектным способом, умение оформить и предъявить результат, освоение текстовой культуры и иных гуманитарных технологий… Освоены новые методы мотивации детей в учебном процессе: исследовательский тип, конструкторский, игровой, клубный и другие.

Своего пика движение достигло в начале 1990-х, после чего разбилось на отдельные ветви субдвижений: движение частных школ, куда ушли многие из учителей-пассионариев, объединение учителей новаторской педагогики "Эврика", возглавляемое А. Адамским (объединяет, в основном, государственные образовательные площадки), движение школ Монтессори (в России распространилось благодаря подвижнической деятельности Елены Хилтунен, выходца из коммунарской среды), дистантное образование и пр.

Численность движения оценивается в несколько тысяч активных членов и несколько десятков тысяч пассивных, составляющих ауру и аудиторию движения.

К концу 1990-х - началу 2000-х движение начало переходить в мемориальную фазу развития. Частично распалось, частично деградировало от движения к течению, частично укрепилось в общественной нише в качестве конвиксии низких порядков. На сегодняшний день остатки движения вполне способны принять участие в новом Синтезе.

profilib.net

личность – группа – социум

Поиск Лекций

Если мы пытаемся рассматривать неформальные сообщества как социальное явление, часть социума, то любопытен ещё один аспект теории «Лестницы Странников».

Широко известен закон Геккеля − онтогенез подобен филогенезу: плод в утробе матери повторяет некоторые этапы эволюционного развития человека, как вида. Аналогичные эмпирические построения существуют и во многих других науках. Возможно, все они являются частными проявлениями какого-то более общего закона природы (о фрактальности мы уже не раз писали). Так или иначе, они хорошо действуют как рабочие гипотезы, инструменты науки и практики. Уже пятнадцать лет продвинутые неформальные лидеры пользуются такой методологией, параллеля «Лестницу Странников» с историей человечества: человек в своём личностном развитии повторяет этапы исторического социального развития человечества.

 

Древность

Доминирует мышление первых двух этапов «Лестницы Странников»: предмет и пространство. Первобытная магия предметна по своему духу. Современный ребёнок удовлетворяется на свой вопрос: «Что это?» ответом типа «это троллейбус» или «это телевизор». Услышав ответ он отстаёт, как будто оттого, что когда он получил название, что-то стало понятнее. Но с точки зрения «Лестницы Странников» – это нормально, так как идёт предметное освоение действительности, то есть достаточно знать свойства предмета (типа: едет, показывает и т.д.) и его название. Первобытное магическое мышление очень похоже. Люди воспринимают предмет, как он есть. Меч, который рубит всё и не ломается – понятно, магический меч. А вот оберег. Как он работает – неважно, это дело колдунов и кудесников; дух в нём просто сидит особый (отсюда и отдельное слово, обозначающее предмет, имя собственное предмета, оно же и имя духа). Сами колдуны также воспринимаются предметно, как особые люди, умеющие нечто не то, что все. Такое же большое значение уделяется названиям. Понятия истинных имён, похищения имён и т.д. очень распространённый мотив древних представлений.

В древней литературе гипертрофированное (с точки зрения современного человека) внимание уделяется деталям и предметам. Скандинавские саги, русский былинный эпос, гомеровские эпопеи, индийская Махабхарата – везде одно и то же – огромное внимание детали и предмету. Все древние тексты демонстрируют это качество.

Язычество, доминирующее в эту эпоху, очень пространственно. Водяной сидит в воде, леший в лесу, домовой в доме и т.д. Весь мир воспринимается как пространственное распределение. Постепенно возрастающая линия последовательности находит отражение в деяниях героев – более поздний мотив, кстати; и культуре магии, построенной на действии, часто строго регламентированном. Понятно, что выполнять его достойно могут лишь продвинутые представители рода людского, то есть опережающие в мышлении – шаманы и жречество. Поколдовать по мелочи можно и самому, а если что-то серьёзное – к ним.

В принципе совпадение первобытного менталитета и менталитета ребёнка было замечено уже давно, и про дикарей говорили: они как дети.

 

Средневековье

Эта эпоха характеризуется следующими двумя ступенями «Лестницы»: последовательностью и взаимодействием. Рыцарь едет выполнять строго определённую последовательность действий. Средневековая хроника становится весьма скупой на детали в противовес предыдущей эпохе, но зато страшно дотошной, порой до скукоты, в вопросах того, что и зачем (в смысле: в каком порядке) происходило. Детальность проявляется не в описании предметов, а именно в этой дотошности изложения порядка событий. Это всё проявление увлечения «последовательностью» в изложении. Это один из признаков, по которому некоторые современные исследователи считают Библию средневековым текстом. В древности при описании восшествия Моисея на Синай нам бы описывали, во что был одет герой, как он ступал на камни, какая под ним была почва, какие звуки слышал. Всему этому уделялись бы целые страницы. Забегая вперёд, скажем, что и в последующие эпохи этот материал был бы оформлен совершенно иначе. Достоевский (очень «парадоксальный» писатель, потому и столь популярный нынче на Западе) описал бы, как мучился Моисей, какие бы сомнения испытывал, как несколько раз поворачивал бы назад и т.д. Но средневековых хронистов это всё не интересует. Они увлечённо рассказывают, что следует за чем, опуская подробности. Зато мы можем долго читать о том, кто и кого породил…

Русский былинный эпос, находясь на границе древности и средневековья, демонстрирует оба набора качеств. Про детальность уже говорилось, но и последовательность сразу бросается в глаза. Все богатыри вертятся в рамках одних и тех же алгоритмов последовательности: набирают силу, потом нередко «балуют»; встречаются с «каликой», который и наставляет их «на путь истинный»; добывают оружие и коня; уезжают от родного очага на службу к князю; по дороге совершают подвиги; проходят «испытание» сомнением со стороны дружинников князя; защищают русскую землю от набегов поганых и т.д. Потом детальность («берёт в белы ручки калёную стрелу, да натягивает тетиву тугого лука») пропадает, а изложение из эпоса превращается в более сухую средневековую летопись.

Сам по себе факт вытеснения языческих представлений с их пространственной доминантой так называемыми «религиями спасения» (от христианства до буддизма) указывает на доминанту последовательности. Ведь спасение подразумевает как раз определённый алгоритм действий, некую последовательность, которой должен придерживаться спасаемый. И биполярная картина мира, которая оформляется в ту эпоху, «работает» в той же системе координат: задаётся ось, вдоль которой и происходит движение (в одну сторону – к Богу, в другую – к Дьяволу).

Более сложен случай с взаимодействием. Тут впереди также оказываются люди, по общему признанию того времени, наиболее продвинутые и духовные – священники. Именно они раскрывают взаимосвязь понятий – например, любви к Богу и любви к людям. И это для людей средневекового мировоззрения − открытие, свидетельство перехода к следующему этапу.

 

Новое и новейшее время

Эпоха первых буржуазных революций и вообще оформление буржуазного менталитета − это, очевидно, время царствования «поступка». Собственно за право каждому совершать эти поступки и разгорается борьба «за свободу и равенство». Буржуазное общество, либерализм – это культ «людей поступка», о чём нам постоянно напоминают истории дельцов того времени, а также культ отношений, гарантирующих максимальное проявление именно этих людей.

Например, в эту эпоху широко распространяется такая форма наказания, как тюремное заключение. Раньше эта форма тоже была, но она была не доминирующей, по крайней мере, для простонародья. Раньше приковывали к галерам, отрезали носы, пороли… Да, бывало, и в яму кидали, но случалось это намного реже, чем иные типы наказания, и то чаще всего в качестве предварительного заключения или в качестве казни. Теперь же тюрьма стала фактически синонимом наказания – там человек лишён возможности совершать поступки, а именно это рассматривается как основная ценность, которой и стремятся лишить.

Обычно эпоху характеризует пара ступеней из «Лестницы Странников». За поступком следует гипотеза, то есть эпоха «теоретиков». Эпоха индустриального общества (или империализма, если кому-то больше нравится так) как раз и демонстрирует доминирование менталитета «теоретиков». Коммунисты, нацисты, анархисты, фундаменталисты и т.д. – все непреклонны, идейны, упрямы и не желают иной жизни. И в тоже время порою их как будто переключают с одной программы на другую. Это смотрится весьма удивительно. Бывшие белые становятся ярыми коммунистами, а потом бывшие коммунисты − столь же фанатичными демократами. Но если мы вспомним поведение подростков и юношества в период «теоретиков», всё быстро встаёт на свои места. Проявление последнего «дыхания» «теоретиков» сегодня – это воинствующий либерализм или «рыночный фундаментализм», как удачно окрестил его Дж. Сорос.

 

Современность

Сегодняшняя постиндустриальная эпоха – это время парадоксалов. Анекдотически шарахаются из стороны в сторону представители сегодняшнего парадоксального менталитета: «талибы ужасны, это террористы – бомбить их». И полетели самолёты сбрасывать бомбы. «Но ведь там гибнут дети и женщины, мирное население!» И снова полетели самолёты, но уже сбрасывать ящики с гуманитарной помощью. «Но помощью пользуются террористы – это недопустимо!» Снова летят самолёты сбрасывать бомбы и т.д. И так во всём. «С экологией беда» – давайте закроем фабрики. «Но людям нечего есть, у них нет иных рабочих мест» – давайте откроем фабрики. «Но ведь загрязнения продолжаются, надо что-то делать»... И так во всём. О педагогических проблемах вокруг темы «манипуляции» мы уже рассказывали. Общество шарахается из стороны в сторону, менталитет же ищет рассказов об актуальном для себя и находит того же Достоевского.

Эпоха парадоксалов – время непоследовательных и колеблющихся. Люди легко скатываются то в одно, то в другое – достаточно показать яркое проявление соответствующей стороны.

 



poisk-ru.ru


Смотрите также